— Один тяжеловоз в состоянии увезти до от шестидесяти до ста пудов в зависимости от качества проложенных дорог, — Олеся перестукивала пальцами по подлокотнику гостевого дивана ненавязчивую бесшумную комбинацию. — Лошадей всего сотня. Итог — почти шесть сотен пудов на тягловой силе. Люди могут взять на себе по три пуда каждый.
— Могут, — согласился Властислав. — Среди посошных нет ни стариков, ни младых юнцов. И им не потребуется идти до Первоуральска пешими. Всего лишь проследовать Путями, что прокинет отче Берислав.
— Нам потребно кормить людей и животных месяц, — прикинул Святогор. Допустим, воды они смогут взять на месте. Уж уральские-то реки не оскудеют, раз весь гарнизон от них упивается. А вот еды… пуд человеку, да лошади два пуда. Если нигде не ошибся, то одной только твёрдой пищи выйдет больше, чем на сто пятьдесят тысяч пудов.
— Не забываем усушку и мышей, — хмыкнула Яна. — Ещё вороньё что-нибудь с телег растащит.
— Значит, будут все двести тысяч. Тут уж для воды места не остаётся. Наверняка, Государь ещё сверху нагрузит, если мы пойдём в сторону Первоуральского гарнизона. Ещё им припасов насыплет. Тут уже ну никак не меньше двухсот пятидесяти тысяч выйдет… Где столько лошадей достать? Ни один караван на себе столько не унесёт…
— Значит, придётся одними и теми же несколько переходов совершить.
Вот где пригодился бы сейчас Мастеров с его техникой из иного мира. В этот момент все присутствующие были готовы поставить сломанную телегу супротив стада коров, что в арсенале технических достижений иномирца найдётся средство, способное доставить столь объёмный и тяжёлый груз с куда меньшими трудозатратами. Может, не в один присест, но и не растягивая гужевые подводы от горизонта до горизонта.
— Осталось отгрузить из закромов, — произнесла Яна. — Но никто в таких объёмах хлеба не печёт. Поставить сможем разве что муку да яйца с заквасками. Овощи не видятся проблемой, рыба и мясо иже с ними. Достаточно прикомандировать нескольких одарённых Силой с аспектом льда, подобно Ветране, чтоб всё доехало в целости и не порченым.
— С молоком и маслом такое не провернуть. Их не желательно замораживать.
— Что мешает заморозить не молоко и масло, а их тару?
Собрание затягивалось.
Уже выпит не один самовар крепкого настоянного чая, съедена не одна смена блюд. В деле, которое поручил им Великий Император Всероссийский, не может быть мелочей. Одна неучтённая и не просчитанная деталь способна обрушить всё. Необходимо предусмотреть всё, что возможно, и даже больше. Это — как раз тот случай, когда лучше переплатить за лишнее и допустить потерю порчей, чем пожадничать и получить на выходе жирный минус. До государственной измены, может, и не дойдёт. Но что просчёт обязательно запишут и запомнят — это факт. Лучше бы до такого не доводить.
7 мая
Зауралье
400 км вглубь неисследованных территорий
Нельзя сказать, что промозглым сибирским утром мы были довольны все. Несмотря на тепловую аномалию, градусов на десять превышающую общие значения по региону, ночью температура опустилась достаточно, чтобы мы смогли прочувствовать на себе всю мою предусмотрительность: спальные мешки взяты с изрядным запасом по теплоте, который окупился в первую же ночёвку.
Дежурство ночью организовали посменно. Каждая из девушек отстояла свои полтора часы вахты, после чего легла спать. Первой, раз уж заступила, осталась стоять на часах Лана. После её сменила Алина. Ветрана, Катя и Настя принимали смену друг у друга. Последней под утро бдела Ева.
Возникает вопрос, а где же гасился один хитровыгнутый наёмник, делегировавший свои полномочия подчинённому личному составу, и праздно пребывающий в безделии, покуда оный же состав всенощно бдит?
От ночного дежурства уже отговаривали меня девушки также, как и я отговаривал от кофе намедни тех, кто заступал в ночное охранение.
— Ты и без того весь день занят, Мастер, — возразила мне перед сном Алина. — Твоя птица требует высокой степени контроля выучки, и дюжего мастерства, что можно нивелировать в одно движение бездумной ошибкой от устали. Нас и без того достаточно. А от тебя зависит, выйдем ли мы на рубеж или же вернёмся восвояси, не солоно хлебавши.
Доводы разноглазки были признаны весомыми всеми, без исключения.
Да и, если так посмотреть, то Лана, Бериславская, Морозова, Ветрова, Пламнева, Распутина… Шесть дозорных по полтора часа — это уже девять часов чистого времени на сон моей бренной тушки, отстранённой от ночного бдения. Когда у меня такое было на задачах? Да никогда. Сон урывками по двадцать-сорок мнут в лучшем случае. В тылу — да, там часов пять-шесть набегало. Изредка семь-восемь. Но девять подряд? Так и из графика выбиться недолго, рассос поймав от расслабония.
Конечно, можно было бы встать самому в смену. И взять, допустим, час дежурства. Тогда семь человек в семь часов отдыха и уложились бы. Но общим согласованием было принято, что единственный пилот единственного БПЛА должен быть трезв умом и крепок памятью, а потому спать обязан также исполнительно, как и повелевает своим бортом.
