— Вздор, — буркнул директор. — Созидание этого… богомерзкого исчадия… требует немало сил и времени. Тот, кто сумел познать способы его создания, был обязан подготовиться. Но он не напитал своё творение должным объёмом Силы и не озаботился его сохранностью. Как будто…
— … артефакт был нужен единоразово… — вздохнул канцелярист. — Это бы много объяснило. Нет нужды созидать долговечное ради одного-единственного применения. Орудие изготовили специально под акцию в стенах Императорской Академии.
Светозар Горынович посмотрел в глаза Фоме Арсентьевичу.
— Полагаю, вы уже начали установление личности созидателя, — произнёс директор. — Моё предвидение гласит, что связь может иметься как среди вхожих в сии стены, так и с теми, кто остался за пределами. Если выяснится, что это сделал кто-то из подотчётных мне людей, прошу уведомить незамедлительно. Я тотчас же прерву всяческое его документальное отношение с Императорской Академией.
— Да будет так.
Обер-секретарь Сыскного отдела Тайной Канцелярии уже собирался было уходить. Принял со стола директора учебного заведения находку и уже направился к двери его кабинета, когда Вещий окликнул его.
— Фома Арсентьевич, — обратился напоследок к нему он.
Майор Истомин остановился у выхода и повернулся к собеседнику.
— Касаемо предвидений… пожалуй, возьму на себя ответственность вмешаться в ход событий, что неизбежно случатся. Будьте так добры, свяжитесь с протеже действительного тайного советника Бериславской. Необходимо в исключительно срочном порядке передать ему на поруки нашу помощницу, Лану.
— Прокажённую? — переспросил офицер. — Позвольте, Светозар Горынович… Ваш дар предвидения не раз выручал, в том числе и нас, из самых дрянных ситуаций, но… Прошу обосновать ваш порыв. Потерпевшая ранена. Ей желателен покой. Протеже же Бериславской… уже стал известен… своей способностью призывать неприятности в своё окружение. А вы рекомендуете передать ему на поруки прокажённую, которую сторонится всяк, кто дышит? Я вас правильно понимаю?
— Исключительно так точно, — кивнул Вещий. — Увы, на вашу просьбу ответить смогу лишь туманно. Я вижу события, но не знаю их сроков. В стенах Академии Лане не место. В свете последний событий ей грозит опасность похлеще растерзания айнами. Потому и прошу не медлить. Как только получится — свяжитесь с Мастеровым. Мы не сможем обеспечивать безопасность Лане дольше возможного. Это учебное заведение, а не боевые казематы.
15 апреля 2025 года
Имение Бериславских
Если бы я сказал, что утро «задалось», то меня огрели б чем-нибудь тяжёлым. Возможно, даже несколько раз, и каждый из них — насмерть.
За пару недель, что прошли с момента возвращения в цивилизацию, мой мозг начал отвыкать спать «на шухере», и отдых с каждым разом становился всё качественнее. Сон начал быть крепче, глубже, основательней. Получалось высыпаться дольше, лучше, продуктивней.
Но, нет да нет, всё равно по привычке третьим глазом мозг и во сне пытался искать этот самый «шухер», заставляя пробуждаться от глубокого сна в более поверхностный, когда я слышал окружение и мог реагировать на его изменение.
Пожалуй, это единственное, что меня уберегло в то утро. Не то был бы выведен из игры надолго. Инсульт жопы — это вам не шашки перекладывать.
Вырубившись в комнате Бериславской-старшей прямо на её кровати, в обнимку с разноглазкой, я провалился в сон достаточно глубоко, чтобы хорошо отдохнуть. А уже под утро, когда сквозь неплотно зашторенные свежевымытые окна стали пробиваться первые лучи дневного светила, мозг услышал, как приоткрылась входная дверь в комнату.
«Кого принесло с утра пораньше…?», — только и успел подумать я.
Вряд ли это была Яна. Едва ли мать захотела вызнать рано на рассвете, как отдыхает её старшая дочь.
Вряд ли это были девочки-помощницы. Утро, конечно, начинается рано, но это не повод просачиваться в комнату молодой госпожи без веской на то причины. Иже с ними, вряд ли это был и Иннокентий. Чтоб мажордом пришёл будить наследницу семьи ни свет, ни заря, должно было случиться что-то поистине экстраординарное.
Оно и случилось.
«Поистине экстраординарное» с разбегу, несмотря на малый вес ощутимо топнув ножками, подпрыгнуло и всем своим не особо-то и тяжёлым, но способным нанести тяжкие телесные повреждения весом ухнуло на меня, только и успевшего сгруппироваться чисто на инстинкте.
— Мастер!
Спящая рядом Алина резко дёрнулась, как молодой призывник от зычного окрика «Рота, подъём, тревога!» и буквально подорвалась из положения «лёжа».
Я едва успел себя остановить, заслышав знакомый тонкий девичий голосок. Рефлексы есть рефлексы: при нападении на лежащего самый действенный способ противодействия — руки, ноги, и любой подручный инструмент, которым можно провести болевой приём.
Вот только, не для того я подрядился лечить от безумия Злату, чтоб калечить её по дурости.
А именно Злата это и была.
Радостная, сияющая, сверкающая ничем не обременённой лучезарной улыбкой, Бериславская-младшая в относительной короткой ночной сорочке прыгала на мне, будто объезжающая родео наездница.
