Мастер сахарного дела полностью

– В таком случае, тебе не о чем беспокоиться. Если Виктор твой, то он к тебе и вернется.

Он прискакал на Магги, ведя другую лошадь за привязанную к уздечке веревку. Обе сделали шаг назад, отдалившись друг от друга. Виктор издалека заметил глубокую печаль на лице Паулины, однако ободрять ее времени не было. Но все ли у нее хорошо, он тем не менее поинтересовался.

Стоявшая на крыльце Паулина кивнула, наблюдая, как Мар спустилась по ступеням и взобралась на лошадь.

Большие черные тучи расступились, приоткрыв кусочек синего неба, и сквозь просвет в облаках пробился пучок солнечных лучей. От земли поднимался горячий, смрадный пар, из-за которого духота становилась еще невыносимей. Лошади пустились галопом, и Паулина осталась одна, наедине со своими страхами, несбывшимися надеждами на будущее и досадой, от которой вновь застучало в висках, будто бы призрак той страшной головной боли угрожал вернуться.

В бараках стоял лай собак и возгласы натравливавших их охотников. Служащие Фрисии с Диего Камблором во главе обследовали хижины, и двор перед бараками превратился в настоящий бедлам. Рабочие повыходили из домов с мачете в руках, которые лишь немногие осмелились поднять на ищеек. Оказавшиеся в толпе лошади всполошились. Магги встала на дыбы, а лошадь Мар, фыркнув, закрутилась на месте. Вдруг из толпы появился Манса и направился к ним.

– Вы не видели Солиту? – спросила его Мар, силясь удержаться в седле.

Манса лишь покачал головой. В его раскрасневшихся глазах загорелся слабый огонек, который долгие годы дремал. Тогда Мар поняла: до Солиты им дела не было.

– Уходите из асьенды, – сказал им Манса. – Тут нынче опахно.

Не дожидаясь ответа, Манса хлопнул Магги по спине, и та бросилась вскачь. Мар подстегнула свою лошадь, стараясь не отставать. Но далеко отъехать не удалось: совсем скоро путь им перегородила другая группа рабочих с мачете и дубинками в руках. Впереди верхом на лошадях сидели три всадника с Диего во главе. В руках у них были вскинуты ружья.

– Назад! – рявкнул Диего. – Еще один шаг – и я одним выстрелом снесу вам бошки.

Рабочие переглянулись, но мачете не опустили.

– Всех вам не перебить.

Воспользовавшись суматохой, Мар слезла с лошади и пошла в барак для детей. Виктор последовал за ней. Там были одни только женщины, которые, съежившись по углам, пытались защитить своих детей.

– Вы не видели Солиту?

Те в ответ лишь бросили на них быстрый взгляд и еще крепче прижали детей к груди.

– Мы хотим ей помочь! – воскликнул Виктор.

Из темноты барака к ним навстречу вышла старица.

– Не говоите им, Ма Петрония, – раздался чей-то шепот.

Но та не послушала совета, а лишь шла им навстречу. Седая, с худощавым, изборожденным морщинами лицом. Изо рта торчал потухший окурок толстой сигары. Это была урожденная африканка.

– Вы та самая белая женщина, которая помогла Фелихии роди, – произнесла старица, не вынимая изо рта сигары.

– Да, сеньора. Знаете ли вы, где прячется Солита? Девочка, которая всюду сопровождает меня. Если охотники найдут ее раньше нас, то нам ее не спасти.

Ма Петрония стиснула пальцами сигару, показав длинные пожелтевшие ногти.

– Одному токо Орунмиле известно, где хкрывается эта девчушка.

– Можно с ним поговорить?

Виктор наклонился к Мар и на ухо ей прошептал:

– Это одно из африканских божеств.

– Орунмила знае суббу каждого живого существа на земле.

Набравшись терпения, Мар сказала:

– Можете тогда спросить у Орунмилы, где сейчас Солита?

– Для этого мне понадобится моя спиритичехкая дохка – черех нее со мной говори всевидящий. Но сеньор дожен выйти.

– У нас нет времени, – возмутилась Мар. – То, что творится там, на улице…

Ма Петрония подняла руку – и Мар замолчала. Затем она окинула их бойким взглядом карих глаз. Несмотря на низкий рост, она раздулась так, будто бы стала в два раза крупнее. И снова отправилась к себе в ложбинку. Виктор и Мар переглянулись. Он дал ей знак не торопиться, но время в ожидании старицы показалось ей вечностью.

– Орунмила говори, что девчухка сейча на Малом холме, возле царь-дерева, под ветками и диким колосом. Там она цела и невредима. Потому что Ироко защищае, Ироко се види.

– Я знаю, где это, – сказал Виктор и, взяв Мар за руку, повел к выходу.

Снаружи стояла одна Магги; лошадь Мар исчезла. Гул лишь усилился. Охотники натравливали на рабочих собак, те угрожали мачете.

Верхом на Магги Виктор с Мар прискакали к решетчатым воротам, преграждавшим въезд в батей. Стоявшая на страже охрана послушалась приказа мастера и тут же их отворила. Магги немедля пустилась галопом и преодолела служивший плотиной мост, под которым плавали далекие от происходившего утки.

Вскоре они добрались до Малого холма – небольшой голой возвышенности, пролегавшей за тростниковыми полями. Небо снова заволокло тучами, и от синевы не осталось и следа. Дневной свет потускнел так быстро, что все вокруг в одночасье скрыла тень. Когда они спустились с лошади, уже моросил дождь.