— Какой ты самоуверенный, — улыбнулась Гермиона. Обхватывая его шею руками, она положила голову ему на грудь и еле слышно добавила: — Мне нравится.
Гермиона почувствовала, как его грудная клетка содрогается. Его бархатный смех с хрипотцой ласкал ее слух.
Ей стало спокойно.
В объятиях Драко Гермиона чувствовала себя как дома. И это было так ново для нее: ощущать себя комфортно в руках Драко Малфоя.
Он стал для нее домом.
«Никогда бы не подумала, что такое возможно», — пронеслось в голове Гермионы, когда он крепче прижал ее к себе за талию, сложив руки на пояснице, отчего по ее телу пробежали мурашки.
Они стояли так в обнимку ещё некоторое время, прислушиваясь к дыханию друг друга. Волны за бортом раскачивались, солнце скрылось за облаками. Лёгкий майский ветер ласкал кожу. Как вдруг раздался вскрик Дафны. Драко и Гермиона перевели на подругу озабоченные взгляды. Увиденное заставило их незамедлительно действовать, взявшись за палочки. Яхту окружили русалки. Одна из них схватила Дафну за лодыжку и пыталась утащить девушку за собой в море.
— Отвали от меня! — Дафна вырывалась как могла, но русалка не ослабляла мертвой хватки.
Как бывшая глава Отдела по регулированию магических популяций и контролю над ними, Гермиона узнала в них тепловодных сирен. Они не были такими ужасающими, как селки, которых ей приходилось раньше видеть в холодных водах Англии. Эти русалки были весьма приятной внешности. Их кожа была словно из латекса, глаза были неестественно большими, волосы гладкими и длинными, а хвосты изящными и гибкими.
На секунду Гермиону охватила паника, но она тут же сменилась гневом. Она не позволит им забрать ещё и Дафну. Они с Драко посылали проклятия в напавшую на Дафну русалку. И сирена отпустила ее, поражённая жалящим заклинанием. Но русалки не сдались. Их секретным оружием было околдовывающее пение. Их прекрасные голоса были завораживающими и действовали подобно Империусу. Стоило прозвучать первым нотам, Гермиона мгновенно среагировала, наложив на себя чары глухоты (зная, что «Силенцио» на сирен не подействует), при том успев предупредить об опасности русалочьего пения Драко и Дафну. Малфой успел применить на себе те же чары. Но Дафна, чья палочка осталась вдалеке от нее, не смогла этого сделать и оказалась под влиянием сирен.
Как раз в этот момент появились Блейз и Теодор. Драко сразу же велел им наложить на себя чары глухоты. И парни успели сделать это, прямо перед тем, как Дафна добровольно прыгнула в воду. На что Блейз незамедлительно реагирует: применяя заклинание головного пузыря, мужчина прыгает следом за возлюбленной.
Нотт выругался и рванул к борту, пытаясь разглядеть, что происходит в воде.
— Дафна! — воскликнула Гермиона, намереваясь прыгнуть следом за Забини, но ее останавливает Драко. Он хватает ее за руку, одним лишь взглядом давая понять, что не даст ей сделать этого.
— Блейз справится, — можно было прочесть по его губам.
Малфой видел в глазах Гермионы злость. На русалок, на того, кто контролирует их. Сирены окружили их со всех сторон, некоторые вернулись под воду, чтобы не дать Блейзу спасти Дафну. Они понимали, что прыгать в воду не выход. Этим они лишь предоставят водоплавающим созданиям преимущество. Русалкам явно было известно, кто они такие. Их нападение было неспроста. Сирены странно поглядывали именно на Драко и Гермиону, Нотт же был им безразличен.
Видя отчаяние Гермионы, Драко решает, что пора кончать с этим. Его уже достало, что кто-то вечно пытается навредить ему и его близким. В этот самый момент приходит осознание — ради того, чтобы защитить Гермиону, он готов на все. Абсолютно на все.
Молча схватив Гермиону за руку, Драко тянет девушку за собой на крышу яхты.
Саундтрек: Jay-Z Feat. Swizz Beatz – On To The Next One
Грейнджер, не совсем понимая, что задумал Малфой, следует за ним. Когда они оказываются на вершине, он направляет волшебную палочку на русалок и начинает пускать по ним огонь. Из его палочки вырывается яркий поток пламени. Гермиона охает и опасливо смотрит на разъеренного мужчину рядом с собой. Драко был полон решимости. Сейчас он был как никогда опасен. Скулы напряжены, челюсти сжаты, а в глазах такая ярость, которой даже Гермиона испугалась. Если бы он мог ее слышать, она бы сказала ему, что это слишком. Ведь русалки не ответственны за свои действия. Они были вынуждены подчиниться. Но увидев, что сирены, попав под огонь, стали отступать, погружаясь обратно под воду, Грейнджер понимает, что радикальные решения порой оправданы и спасают ситуацию. Русалок было слишком много, так что Гермиона тоже принимается колдовать пламя, все же стараясь никого не обжечь, а только спугнуть. Драко же было все равно, что он может ранить этих существ ради спасения своих близких.
