Нотт ошарашенно наблюдал за тем, как Малфой и Грейнджер, возвышаясь на крыше его яхты, пускают огонь по русалкам. Черные мантии волшебников развивались на ветру. Пара выглядела настолько воинственно, что не возникло сомнений: никто здравомыслящий не решится сейчас пойти против них. Раньше Тео никогда бы не подумал, что эти двое смогут действовать так слаженно. Как команда. У них была общая цель, и, как ни крути, они были лучшими из лучших, что несомненно приведет их к успеху, учитывая былые заслуги Грейнджер и потенциал Малфоя в криминальных делах. А их завязавшиеся романтические отношения, которых Теодор совершенно не понимал, сделали их союз заметно крепче.
Становилось ясно — любой, кто рискнёт встать на пути у Гермионы Грейнджер и Драко Малфоя, навлечет на себя если не смерть, то, по меньшей мере, большие неприятности.
Вскоре русалки были вынуждены отступить. И на поверхность воды вынырнул Блейз с Дафной на руках. Девушка кашляла, выплевывая из своих лёгких воду. Забравшись на яхту, мужчина бережно опустил ее на палубу. Гермиона с Драко спускались с крыши. Оказавшись рядом с подругой, Гермиона стала проверять, нет ли у той повреждений. Дафна была относительно цела, не считая разве что пережитого шока.
Все вернули себе слух. Нотт встал за штурвал, и они наконец поплыли. По пути между парнями разразилась очередная ссора: Блейз обвинил Тео в том, что если бы они поплыли раньше, то могли бы избежать нападения русалок. И все остальные поддержали его.
Все оставшееся плаванье до французской границы Дафна и Блейз терялись в догадках, с какой целью на них напали русалки, в то время как Драко и Гермиона отмалчивались, прекрасно зная ответ на этот вопрос. Свои истинные намерения в их общем деле они все ещё хранили от друзей в секрете. Их сейчас куда больше волновал вопрос о том, как они сумели найти их. Ведь случайностью это нападение точно не назовешь.
При пересечении пограничной зоны они предъявили береговой охране волшебников фальшивые документы, в которых говорилось, что они являются гражданами Франции. Для пущей убедительности Драко разговаривал с офицерами на своем безупречном французском. А Гермиона с Дафной, в поддержку этой легенды, непринужденно болтали между собой по-французски в стороне. Теодор, также владевший языком, вставил пару фраз при разговоре с береговой охраной. А вот Блейз, не знавший языка, стоял в стороне, стараясь не вызывать подозрений. Но офицеры все же обратились к нему с вопросом. Тогда Дафна ответила за него, наврав, что ее «муж» глухонемой. Офицеры выглядели недостаточно убежденными. Но попав под очарование Дафны, что внезапно стала восхищаться их ответственной работой, как бы невзначай грациозно взмахивая волосами, невинно хлопая длинными ресницами и ослепительно улыбаясь, мужчины вмиг растеряли весь интерес к подозрительной персоне Блейза. Тео закатил глаза на реакцию французов, впавших в прострацию, стоило только блондинке начать с ними кокетничать.
Яхту беспрепятственно пропускают на территорию французского государства. Проплывая мимо станции береговой охраны, Блейз склоняется к Дафне и, окольцевав девушку по обеим сторонам от борта, заглядывает в эти роковые грозовые глаза и запечатляет на ее губах чувственный поцелуй. Горячие дыхание, мягкость вкусных губ мулата, твердость его груди под ладонями, — все это смешивается в одно необъятное, пьянящее чувство, разлившееся в груди Дафны. Блейз целует ее так, словно хочет объявить во всеуслышание всему миру, что она только его.
— Смотри не сожри ее, Забини, — фыркает Тео.
Но едва ли они его слышали, охваченные эмоциями, что дарила им близость друг друга.
— А я ведь говорил тебе, Нотт, что рано или поздно ты доиграешься, и она навсегда уйдет от тебя, — сказал Драко, обнимая Гермиону за плечи. — Имей хотя бы теперь капельку совести: не путайся у нее под ногами.
— Пошел ты, Малфой, — небрежно бросает Тео; непроницаемо смотря впереди себя, он поворачивает штурвал в сторону ближайшего берега. — ...Больно она мне сдалась. Просто противно смотреть, как он в ее присутствии не в состоянии держать свой член в штанах. — Гермиона поморщилась от извращённой интерпретации Нотта. — Для меня это не сюрприз, поверь. Мне прекрасно известно, что Забини только и грезил залезть к ней в трусы на протяжении всех этих лет, что она была со мной. — На его лице расплылась едкая усмешка. — А я ведь никогда не был против того, чтобы он с ней порезвился.
Драко хмыкнул, покачав головой.
— Не пытайся делать вид, что не замечаешь, что у него на уме гораздо больше, чем просто секс.
Гермиона почувствовала себя лишней в разговоре между бывшими друзьями, к тому же она испытывала к Нотту такую сильную неприязнь, что не хотела долго находиться в его обществе. Она хотела было оставить их наедине, но Драко крепче прижал девушку к себе за плечи, не выпуская из своих объятий. Он не хотел, чтобы Гермиона уходила лишь ради того, чтобы он вдоволь поболтал с Ноттом. Слишком много чести для него. Гермиона вправе быть рядом с ним, с кем бы он ни разговаривал.
