Портье весь облился потом от такого напора и нервно указал пальцем в сторону коридора справа. Гермиона наложила на другого портье и консьержку мощный «Конфундус», чтобы те не пытались впустить сюда авроров. И последовала за Драко, держащим под прицелом трясущегося парнишку. Пройдя коридор, он привел их в небольшой холл с камином. Отшвырнув портье от себя в сторону, Драко потянулся к чаше с порохом.
— Что это за фигня? — обратив разъяренный взгляд на портье, Драко показал ему практически пустую миску с порохом.
— Я клянусь, у нас больше нет! Сегодня Гертруда должна была купить пороха, но не вышла в смену! — заверещал тот.
Сердце Гермионы пропустило один удар, когда из вестибюля послышались рьяные попытки авроров пробраться внутрь. Обречённо уставившись на миску, в которой пороха хватит лишь на одно перемещение, она слышала, как Драко произносит «Легилименс». И покопавшись в голове у юноши, понимает что тот говорит правду.
— Найди мне гребаный порох, или я убью тебя, — грозится Драко, взяв портье за грудки.
— Отпусти его, где он его сейчас достанет? У нас авроры на хвосте, — оттаскивая Малфоя от чуть ли не плачущего француза, Гермиона накладывает на него «Конфундус» и велит уйти.
Смотря вслед отдаляющемуся портье, Драко сжимает кулаки, судорожно пытаясь найти другой план отступления. Дверь долго не выдержит, они почти разрушили защитные заклятия Гермионы. «Что же делать. Что же делать,» — крутится у него в голове.
— Драко...
Она берет его лицо в свои ладони и смотрит своими огромными глазами, в которых стоят слезы. «Почему ты смотришь так, словно прощаешься, Гермиона?»
— Ты должен... — дрожащим голосом начинает она, всматриваясь в самую глубину его глаз. — Ты должен воспользоваться этим порохом.
— Исключено.
— Но ты должен... Ты хочешь, чтобы все выгорело? Если поймают нас обоих, мы проиграем...
— Тогда почему я? — смахнув со своего лица ее руки, он сжимает ее маленькие по сравнению с его ладони в своих руках. — Иди ты.
Гермиона качает головой, оглядываясь в сторону коридора.
— Меня не посадят, — убеждает она. — Я скажу, что ты держал меня под «Империо», и меня депортируют в Англию. Гарри поможет, и меня оправдают! Но если поймают тебя, то они будут судить тебя по всей строгости, ты понимаешь это, Драко?
— Ты уверена, что все будет именно так?
— Если нет, ты вытащишь меня... — говорит она, расцветая ободряющей улыбкой. — Вытащишь ведь, так?
— Ты же меня вытащила, чем я хуже? — натягивая на лицо дежурную ухмылку, Драко снимает с лица пасамонтану, сворачивая ее на голову, и тянется к ее губам за поцелуем.
Подтянув свою маску на макушку, она отчаянно прижимается к нему всем телом и, вновь обхватывая его лицо обеими руками, отвечает на поцелуй со всем трепетом, на который была способна. Он притягивает ее к себе так близко, как только может. Стискивает ее хрупкие плечи в своих объятиях. Нежно скользит пальцами вдоль ее спины. И, если бы у него только была такая возможность, он бы никогда ее не отпускал. Он пробует ее губы, в который раз убеждаясь, что вкус ее губ — его любимый. Проталкивает язык глубоко в ее тёплый рот, готовый испить ее до дна. Запускает пальцы в ее волосы, которые ему просто безумно нравятся. Поглаживает кончиком языка ее небо, получая в ответ на эту ласку ее сладостный стон. Чувствует влагу ее слез, скатывающихся по щекам. От чего расставание становится ещё болезненней. Он не хочет отпускать ее, но должен. Он клянётся себе, что их воссоединение не заставит себя долго ждать. И пока они будут находиться вдали друг от друга, то будут наслаждаться послевкусием этого прощального поцелуя.
Они слышат, что авроры уже внутри здания, и нехотя расцепляют губы.
— Я люблю тебя, — внезапно срывается с его губ. — Я так люблю тебя, Ангел.
Он не знает, откуда это взялось. Он не планировал этого говорить, но это казалось таким правильным сейчас. Наконец сказать, что любит.
— Драко...
Ему так нравится, как она произносит его имя. Так нежно.
— Ты меня добить решил... — Гермионе не верилось, что он решил признаться ей в любви в такой момент. Но тут у нее в голове что-то щелкает. Он любит ее. Драко Малфой любит ее... И тогда ответ приходит совершенно естественно:
— И я люблю тебя, Драко... — широко ему улыбаясь, признается она и, потеревшись носом о его щеку, вкрадчиво добавляет: — Очень сильно.
Его пробивает дрожь от этих слов. Как много надо, чтобы возвести его на вершину? Всего ничего и так много одновременно. Гермиона Грейнджер, говорящая ему: «я люблю тебя».
Им приходится разорвать объятия, потому что авроры уже близко. Гермиона в спешке достает из кармана свою бисерную сумочку и призывает оттуда антидот к сыворотке правды, которой ее наверняка будут поить. Выпивает залпом весь флакон, чтобы хватило надолго. Затем засовывает сумочку в карман пиджака Драко.
— Ну же, уходи, — умоляет Гермиона, толкая его к камину.
— Это не надолго, я клянусь тебе, — говорит он, и она верит ему.
Драко держит ее кисть до последнего. Пятясь к камину, скользит пальцами по коже ее ладони, маленьким костяшкам и тонким пальцам до самых их кончиков.
Они уже близко.
