— Что ж, я тоже ее люблю, — получая в ответ от Малфоя бесноватый взгляд, Гарри усмехается и спешит добавить: — Как сестру, Малфой. Как сестру. Я обязан ей жизнью. Если бы не она, война была бы проиграна, а меня бы здесь и в помине не было, так что я никогда не позволю, чтобы с ней случилось что-то плохое... — обещает он, находя откровения с Малфоем весьма странными. — К тому же Гермиона наказала, чтобы ты держался от Министерства подальше, дабы не натворил глупостей, и тебя не взяли под стражу... — Поттер весело хмыкает: — Уж тебя-то от срока в Азкабане уже ничто не спасет.
Их разговор заканчивается обычной перебранкой. В конце которой Гарри с Дафной все же убеждают Драко не соваться в Министерство, ведь им не нужны двойные проблемы. У Грейнджер как всегда все схвачено. И спасать ее не нужно. Но никто ведь не сказал, что он не может хотя бы встретить ее после освобождения?
Саундтрек: Sir Sly – Gold
Министерство магии стояло на ушах. В каждом отделе говорили только об одном. Вот-вот состоится суд над самой знаменитой ведьмой из ныне живущих. Она выиграла войну. Она попыталась возродить магический мир из пепла. И когда для этого пришлось пойти в обход закону, она осмелилась на эти жертвы.
Зал суда номер десять кишел бордовыми мантиями представителей Визенгамота, восседающих на трёхстороннем амфитеатре, что возвышался над всей площадкой. Тут же была и полная энтузиазма Рита Скитер со своим прытко-пишущим пером, и секретарь, готовый во всеоружии вести запись происходящего, и выступающие на скамьях зрителями самые уважаемые волшебники Соединенного Королевства, которые сейчас бурно обсуждали предстоящее громкое судебное разбирательство. Все они жаждали услышать объяснения столь неординарного вопиющего поведения Героини войны из первоисточника.
Гарри Поттер, выступающий со стороны защиты, провел в зал Дафну. Оглядывая зал суда в поисках Гермионы, она наткнулась лишь на пустующий стул с цепями на подлокотниках. Виновницы собрания всей магической элиты Великобритании на месте пока не было.
— Смотри, Поттер, если что-то пойдет не так, как ты предсказал... То тебе придется иметь дело с Драко. А как ты, наверное, уже знаешь, в гневе он страшен, — предупредила Дафна.
Гарри фыркнул, оглядываясь по сторонам.
— Проблем не возникнет, — уверил он и, сбавляя тон, добавил: — Гермионе удалось обвести вокруг пальца всю французскую знать. У них нет оснований ей не верить... Ах да, и еще: Малфоя я не боюсь, Гринграсс.
— Тогда тебе стоит бояться меня, Поттер, — на полном серьезе заявила Дафна. — Потому что я не меньше Драко буду рассержена, если это заседание не закончится ее немедленным освобождением.
— Послушай, — устало вздохнул Гарри. За кого эти слизеринцы его принимают? Он не допустит, чтобы Гермиону упекли в Азкабан, чего бы то ему не стоило. — Если вдруг что-то пойдет не так, я готов лично нарушить закон, чтобы ее вытащить, надеюсь, это понятно?
На его последних словах взгляд Дафны обратился куда-то за его плечо. И Гарри повернулся в его направлении. Всем вниманием присутствующих в мгновение завладела Гермиона, которую, как опаснейшую преступницу, вели в зал суда под конвоем четверо авроров. Тем не менее никто из них не осмелился связать ей руки. По всей видимости, Гарри запретил им это делать. На удивление, она вовсе не была облачена в тюремную робу, а была одета в повседневную одежду, состоящую из бледно-розовой шифоновой блузки с воротником и декольте и тёмно-серых узких брюк. Видимо, тоже Гарри постарался. У него на площади Гриммо наверняка ещё оставалась ее одежда.
В воцарившейся тишине под, по меньшей мере, сотней пристальных любопытных взглядов и шепотков: «она здесь, она здесь!» и «это в самом деле она!», Гермиона прошла к стулу подсудимого. По пути ее взор пал на Дафну, стоящую рядом с Гарри. При виде подруги Гермиона удивлённо вскинула брови и обеспокоенно забегала глазами по залу, словно боясь отыскать в числе зрителей Драко. Когда же Грейнджер опустилась на тот самый стул, Гарри прошел к ней на нижнюю площадку и встал по правую сторону, что-то шепнув ей на ухо и ободряюще похлопав по плечу.
Дафна присела на скамью, закидывая ногу на ногу. Не минутой позже в зал вошла высокая и статная Джозиан Робер, облаченная в ту же самую бордовую мантию с искусно вышитой золотой буквой «В» на левой стороне груди. Как Верховная чародейка магического суда, мадам Робер устроилась во главе судейской ложи за отдельной стойкой, к которой прилагался судейский молоток.
