— Можем ли мы доверять словам мисс Грейнджер? — задался вопросом представитель МакЛаггена. — Ее слова ничем не подтверждены...
На что вмешался защитник подсудимой: Гарри Поттер.
— У вас есть другое объяснение, зачем такой уважаемой волшебнице, как Гермиона, участвовать в подобных преступлениях?
— Насколько мне известно из прессы, у мисс Грейнджер роман с мистером Малфоем... Возможно, это могло повлиять на..
— Извините, вы будете основываться на недостоверной информации из прессы? — резко перебил Гарри.
— Прошу прощения, — раздался приторный голос Риты Скитер. — Сведения достоверные. Как вы, наверное, знаете: свидетелем их романтических отношений выступил принц Монако.
— Мисс Грейнджер, как вы объясните этот аспект? — задала прямой вопрос мадам Робер.
Закусив губу, Гермиона затеребила манжеты рукавов. И Дафна было занервничала, что ей нечего на это ответить, но...
— Я не хотела рассказывать, но Малфой, он... — спрятав лицо за копной курчавых прядей, она надрывным голосом на грани слез вымолвила: — ...помимо того, чтобы с моей помощью проворачивать ограбления, он домогался меня... И, находясь под Империусом, я не могла отказать...
На этом моменте Гермиона начала всхлипывать. Каждый в зале был так ошеломлён, что ни у кого не нашлось, что возразить. Рита Скитер едва не задохнулась от досады. Даже Гарри с Дафной были под впечатлением от ее заявления. И только Джозиан Робер сохраняла нейтралитет.
Дальше был допрос консулов Италии, Монако и Франции. Они в подробностях описали произошедшие ограбления. Самыми спорными были показания миланского ограбления, ведь Гермиона была настолько убедительна в своей роли Бонни Бернар, что было весьма странным для жертвы Империуса. Но Гарри мгновенно привел аргументы в пользу своей подзащитной: он напомнил, что мощность подчинения Империо зависит от силы заклинателя, а Драко Малфой всегда был более чем способным магом и вторым лучшим студентом после Гермионы. Разбирательство было длинным и затянутым. Каждый из членов Визенгамота допытывался до Гермионы, требуя от нее как можно больше деталей из ее пребывания в банде гангстеров. И она была более чем убедительна. Казалось, ни у кого не осталось сомнений в ее невиновности.
— Вы можете предположить, где сейчас может скрываться Драко Малфой и его банда?
— Возможно, в США, — соврала Гермиона.
— Насколько опасен мистер Малфой для общества?
— Крайне опасен... — честно ответила она.
Когда пришло время выносить приговор, вновь встрял представитель МакЛаггена:
— Все же я требую применить на подсудимой сыворотку правды. Мистер МакЛагген и не только он, стоит подметить, понесли серьезные потери... И я, как его представитель, требую, чтобы были приняты соответствующие серьезные меры...
— Вам не кажется, что она достаточно настрадалась? — на грани грубости встрял Гарри. — Тем более сыворотка правды уже была применена ранее в Париже.
Консул Франции подтвердил его слова.
— В Париже, но не здесь, мистер Поттер, — отрезал представитель МакЛаггена. — Мадам Робер, я вынужден настаивать.
Консулы Италии и Монако присоединились к ходатайству. И Гарри ничего не мог с этим поделать. Ему запретили предоставлять зелье сыворотки правды, доверив это дело самой Верховной чародейке.
Забеспокоившись, Дафна была готова к худшему сценарию, где Гермиону подлавливают на лжи, и ей с Поттером придется... Придется что? Они абсолютно бессильны против полчища министерских.
Гермиона же казалась совершенно спокойной, когда Джозиан вернулась в зал суда с флаконом сыворотки правды. Гарри заметно нервничал, то и дело сжимая и разжимая кулаки. Казалось, он готов вот-вот достать палочку. Дафна также не находила себе места. Гермиона тем временем без какого-либо намека на панику приняла флакон из рук мадам Робер. О чем она думает? Почему так спокойна? Что она задумала? Действие антидота уже прошло, и как только она сделает первый глоток, — ее раскроют. И тогда им всем придется иметь дело с Драко... Дафна даже боялась представить, какова будет его реакция. Они заставили его остаться в стороне. Вина за то, что Гермиону упекут в Азкабан, будет только на их плечах.
Дафне показалось, или Гермиона послала Гарри успокаивающий взгляд перед тем как сделать глоток из флакона. В мгновение она оцепенела — зелье пришло в действие. И Джозиан задала ей решающий вопрос:
— Мисс Грейнджер, все, что вы сказали сегодня на суде — правда?
В зале повисла такая тишина, что казалось, будто здесь вовсе и не было никого. Каждый не сводил глаз с подсудимой, ожидая ее безоговорочно честного признания. Рита Скитер с маниакальным блеском в глазах, Гарри Поттер с обречённостью держал руку в кармане мантии, явно готовый в любой момент достать палочку, Дафна Гринграсс с замиранием сердца не сводила глаз с Гермионы. Которая твердо ответила:
— Да. Все, что я сегодня сказала на суде, — правда.
Все, кроме раздосадованной Риты Скитер, с облегчением вздохнули. Дафна и Гарри же были в замешательстве. Противостоять сыворотке правды невозможно. Как ей это удалось?
