— Я отрежу твой поганый язык, если ещё хоть слово скажешь в ее сторону, надеюсь, это ясно?
Когда Треверс, откинувшись на стуле, не отвечает, Драко собирается встряхнуть его, но вмешивается Гермиона:
— Я надеюсь, ты понимаешь, что тебя будут пытать до тех самых пор, пока ты добровольно не сдашься? — суровым тоном начинает она, склонившись к его окровавленному лицу. — В тебе будут поддерживать жизнь лишь для того, чтобы пытать каждый божий день. И, клянусь, я палец о палец не ударю, чтобы это прекратить. Такие ничтожества, как ты, горят в аду, мы же обеспечим тебе его наяву.
Драко с Джонни слушали речь некогда пацифистически настроенной Гермионы, затаив дыхание. По окончании ее пламенных угроз, Драко показалось, что у него по спине пробежались мурашки. Настолько она была впечатляющей. До Диллинджера же доходит осознание, что он создал, наверное, самый опасный криминальный дуэт за всю историю магической мафии.
Порядком изнеможенный, истекающий кровью Треверс тяжело сглотнул. Когда тебе обещает устроить ад на земле ведьма, выигравшая войну против Темного Лорда, — возникают сомнения: стоит ли игра свеч?
====== Глава 23. «Их неспроста называют Верховными.» ======
Комментарий к Глава 23. «Их неспроста называют Верховными.»
Глава не бечена
Дорогие читатели, оставляйте отзывы, они очень вдохновляют! И приятного вам прочтения ;)
Саундтрек: Johny – Sofi Tukker
4 июня 1999 года
Вот она резиденция, так называемых, Верховных, возомнивших себя иллюминатами. На горизонте возвышался угольно-черный могущественный замок, окружённый несвойственным для Англии белым песком и чистым лазурным озером. Парк, огибавший имение, впечатлял скульптурами свирепых магических существ. Пара драконов по обе стороны от имения угрожающе выпускали в небо пламя из своих пастей. А вот пара сфинксов у высоких черных кованных ворот были настоящими.
По словам Треверса: во избежание посвящения в тайну, заклятие Фиделиус снималось во время собраний всей свиты. Замок был также невидим для окружающих, но свободен для посещений тех избранных, знающих его конкретное местоположение. Одно из таких собраний намечалось как раз на сегодня. Джонни Диллинджер, давший обет собственноручно отыскать заложников, позаботился, чтобы к утру к вторжению была готова едва ли не вся магическая мафия. После всех этих недель неведения, они, наконец, вышли на их след. Жажда узнать своего противника была остра, как никогда прежде. Желание спасти своих близких неумолимо терзало их все это время. Поэтому Драко и Гермиона были во всеоружии готовы к сегодняшнему дню.
По мощеному камнем мосту ступал Треверс без какого-либо намека на побои. Казалось, он был совершенно один. Но в действительности: за ним следовала небольшая армия, сокрытая чарами невидимости и бесшумной ходьбы. Шествующие во главе Драко и Гермиона держались вместе. И даже будучи невидимыми, они отчётливо чувствовали присутствие друг друга. Где-то неподалеку за ними следовали Дафна с Блейзом и Джонни со своими людьми. Они договорились, что не станут сразу заявлять о своём присутствии. Позволив Треверсу, управляемому Империо, без препятствий провести их на вражескую территорию.
Пока Треверс переговаривался со сфинксами, Гермиона оглядывала блистающие роскошью окрестности. Нащупав в воздухе руку Драко, она сжала его ладонь, в ответ почувствовав на своей щеке его горячее дыхание и родной мужской запах.
Они не намеревались вести переговоры. Они шли, чтобы взять своё. Также как и их противники: силой, без каких-либо переговоров забрали то, что им вознамерилось получить.
Сфинксы, ничего не подозревая, отворяют ворота. Сжимая в руках палочку, Гермиона двигается вперед пообок с Драко, зная, что все остальные делают тоже самое. Оказавшись внутри замка, где их окружают изумрудно-черные стены и тёмно-серые величественные колонны, они ступают по черному мраморному полу, в котором отражаются блики света от громоздкой хрустальной люстры, свисающей с высоты потолка.
Поднявшись по широкой лестнице в холле, Треверс проводит их через длинный коридор, который украшают портреты великих волшебников, а под потолком парят множество ярких огней. Остановившись у дверей королевских размеров, Треверс отворяет их и заходит внутрь просторного зала с зачарованным потолком, открывающим вид на небо. У витражных окон, тянущихся у дальней стены от потолка до пола, на возвышенности стоят два тронных кресла. На одном из них, перекинув одну длинную ногу на другую, царственно восседает привлекательная девушка с густой шевелюрой совершенно черных волос и таким глубоким магнетическим взглядом, от которого создается впечатление, что возражений она не потерпит. Облаченная в черную элегантную мантию, искусно вышитую кружевами, она держит в своих аристократичных пальцах, увенчанных драгоценностями, бокал красного вина.
