— Гермиона, дорогуша, что ты собираешься делать? — учтиво спросила миссис Уизли. В ее глазах Гермиона заметила странный блеск. В руках женщина крепко сжимала нож с вилкой. Не спуская глаз с Гермионы, она разрезала мясной пирог. — Ты ведь теперь не работаешь в Министерстве, вместо этого помогаешь бывшим Пожирателям смерти...
Звякнула посуда, пара неловких покашливаний, обстановка вмиг стала в разы напряженнее, что еще пятнадцать секунд назад казалось невозможным.
В горле застрял комок, Гермиона отпила сок из стакана и прочистила горло. Со вчерашнего дня каждый за столом знал о том, что они с Гарри вытащили Малфоя из тюрьмы ради своего расследования.
— Миссис Уизли, вы же знаете, зачем мы это сделали, — начала Гермиона. — К тому же, я не верю, что мое увольнение было обоснованным... Кто-то хотел, чтобы меня отстранили, иначе я не вижу в этом никакого смысла... — После долгих размышлений Гермиона пришла к такому выводу.
— Тогда объясни мне, почему мой сын отправился на этот допрос свидетеля в одиночку, когда должен был сделать это вместе с тобой? — дрожащим голосом на грани истерики проговорила Миссис Уизли.
Гермиона нервно сглотнула и перевела взгляд на Гарри. Тот виновато опустил голову. Миссис Уизли не могла знать о том, что Рон собирался сделать это вместе ней, но даже не просветил ее в свои планы, потому что они тогда поругались из-за Малфоя... Если только Гарри ей не рассказал...
— Гарри? — обратилась к нему Гермиона в ожидании объяснений.
Гарри все-таки поднял голову и встретился с ней глазами, безмолвно извиняясь. По его глазам она сразу поняла, что миссис Уизли все известно из его уст.
Испытывающий взгляд миссис Уизли требовал ответа. За столом никто не обмолвился и словом, выжидающе поглядывая на Гермиону. Эти взгляды давили хуже Круциатуса, ведь когда близкие тебе люди в чем-то тебя обвиняют, хочется оправдаться, искупить вину, лишь бы не чувствовать себя перед ними виноватой.
— Я не знала об этом! — отчаянно воскликнула Гермиона. — Рон ничего мне не сказал... Если бы я знала, что так случится... то... я... я...
— Ты бы что, Гермиона? — перебила ее миссис Уизли. — Ты бы не приютила у себя в доме Пожирателя смерти? Хочется верить! Ведь ты никогда по-настоящему не любила моего сына! Для тебя он всегда был недостаточно хорош! Недостаточно хорош для такой... такой зазнайки, как ты! — кричала миссис Уизли. Она встала из-за стола, укоризненно размахивая руками в сторону Гермионы.
— Мама, успокойся, — положив руку на плечо матери, сказала Джинни. — Ты сейчас не в себе и не понимаешь, что говоришь.
— Нет, Джинни! — отнекиваясь, Миссис Уизли скинула руку дочери с плеча. — Я давно так думаю! Она совсем не ценила моего Рона! Решила, что ей будет лучше без него! И сейчас она ничего не делает, чтобы найти его... — Миссис Уизли на мгновение замолчала, а затем шепотом произнесла: — Или его тело...
Свои же собственные слова довели ее до истерики. Она разразилась слезами. Мистер Уизли принялся успокаивать жену. Джинни побежала за успокаивающими зельями. Джордж, Билл и Чарли также пытались успокоить миссис Уизли. Гарри уставился на Гермиону, которая словно оцепенела. Она смотрела в одну точку и ни на что не реагировала.
— Гермиона, прости, мне не стоило говорить ей об этом...
Она посмотрела на него совершенно стеклянными глазами. По ее щекам скатывались слезы.
Прибежала Джинни с зельем и дала его матери. Миссис Уизли через мгновение затихла. Некоторое время все молчали. Пока миссис Уизли вдруг совершенно ледяным тоном не сказала:
— Уходи, Гермиона. Я не хочу видеть тебя в своем доме.
С каждым словом, что произносила миссис Уизли, Гермиону заполняли потрясение, шок и горе. Она любила эту семью. Кроме них, у нее больше никого не было. Миссис Уизли была ей как вторая мама. Тем более теперь, когда она навсегда потеряла своих родителей, они стали ей вдвойне дороже.
— Мама! Ты ведь не серьёзно? Это же Гермиона... — поразилась Джинни.
— Думаю, ей сейчас и вправду лучше уйти... — осторожно сказал Чарли.
Остальные предпочли промолчать.
Поднявшись со стула и оглядев их всех, Гермиона выбежала на улицу. Когда она оказалась снаружи, — реальность ударила прямо в лицо. Произошедшее сильно ранило ее. Уже не сдерживая рвущиеся слезы, она расплакалась, как маленькая брошенная девочка.
Позади послышались шаги.
То ли по шагам, то ли по аромату лосьона для бритья, ей даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, что это был Гарри. За время их дружбы они знали о друг друге каждую мелочь.
Но она не хотела его сейчас видеть, поэтому трансгрессировала, прежде чем он смог ее остановить.
Я прям слышу их сейчас:
«Как ты могла подвести нас?»
Но им невдомёк, что я обрела,
И не увидеть ситуацию моими глазами...
Чувствую, как меня настигает
Всё, что я прежде ненавидела,
Трясясь над каждой чертой характера.
Я пыталась, но уже слишком поздно,
Мне не под силу прочесть все знаки.
Две части меня не могут договориться,
Когда я делаю глубокий вдох,
Обретя то, чего всегда страстно желала.
— Rihanna «Same Ol’ Mistakes»
Саундрек: Same Ol’ Mistakes — Rihanna.
