Высокий грузный человек в алом костюме вел беседу с Марией — королевой шотландцев, стоя с ней на середине лестницы. Он оглянулся вокруг и увидел камердинера. Сердце девушки испуганно забилось: человек в алом костюме был хозяином дома, а время снятия масок приближалось. Она скользнула мимо него вниз по лестнице и спустилась в холл.
— О, это вы Коллинз! Вы мне нужны, — сказал Фаунтин.
На лице камердинера мелькнула тень досады и сразу же исчезла.
— Да, сэр, — сказал он и проследовал вниз вместе со своим хозяином.
Контадина незаметно взглянула на большие дедовские часы. До полуночи оставалось меньше пяти минут. Она бессознательно сжимала и разжимала пальцы рук, прятавшиеся в складках ее наряда. Фаунтин вместе с Коллинзом прошли через холл в столовую и остановились в дверях. Фаунтин, видимо, давал ему какие-то указания. Хотя камердинер и не смотрел в ее сторону, она знала, что он все равно следит за ней. В это время к Фаунтину подошли два гостя; камердинер поклонился и прошел в столовую.
Контадина сразу же начала протискиваться сквозь толпу в холле на лестницу. Возможно, в столовой была еще и другая дверь, ведущая в заднюю часть дома, где размещалась кухня, но девушка не могла упустить представившуюся возможность.
Арлекин, с которым она танцевала в начале вечера, остановил ее, когда она пыталась проскользнуть мимо. Он весело показывал на часы, проявляя желание оставить девушку рядом с собой до снятия масок. На часах было без одной минуты двенадцать. Она упорхнула от него, сказав в оправдание, что забыла кольцо в комнате для переодевания. Когда она достигла верха лестницы, часы начали отзванивать мелодию. Она стремглав ринулась к сводчатому проходу.
В коридоре было тихо и пустынно. Дверь, ведущая на лестницу черного хода, все еще была полуоткрыта. Она подошла к двери, быстро заглянула за нее и с глубоким вздохом облегчения закрыла. Дверь защелкнулась, полоска света исчезла. Молодая женщина подошла к комоду и выдвинула тот ящик, который уже начала исследовать раньше. Напряженно прислушиваясь, не послышатся ли шаги на лестнице, она одновременно лихорадочно работала руками, нажимая на заднюю стенку ящика, скребясь по ней ногтями. Наконец там что-то пришло в движение. Фальшивая задняя стенка отодвинулась, открыв тайник. Девушка просунула в него руку, но тайник был пуст.
Какой-то момент она оставалась неподвижной, продолжая держать руку в ящике комода. Потом медленно отвела руку и поставила на место фальшивую стенку. Ее рот искривился в горькой усмешке. Она задвинула ящик.
— Любуемся мебелью? — прозвучал чей-то протяжный голос.
Она вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. В сводчатом проходе, прислонясь к стене, стоял мужчина в костюме Мефистофеля со снятой маской в руке.
Ее сдавленный стон был нервной реакцией на испуг.
— Вы! — задыхаясь от волнения, воскликнула она. — Вы следили за мной!
— Почему бы и нет? — сказал он.
Не зная, что ответить, она смотрела на него, прислонившись спиной к комоду.
— Вы всегда осматриваете мебель в домах, которые посещаете? — Непринужденным тоном спросил Эмберли.
Она попыталась взять себя в руки.
— Я интересуюсь мебелью различных эпох.
— В самом деле? — Он сделал шаг вперед и увидел, как она напряглась. — Я не могу похвастаться познаниями в этой области. Однако мне было бы очень любопытно узнать, что вас заинтересовало внутри комода.
Она ответила, пытаясь говорить раскованно.
— Видите ли, я не собиралась залезать в ящик. Я только хотела посмотреть… легко ли он выдвигается. Я ничего не украла, если вы намекаете на это. Там, кстати, и нечего украсть.
— Кажется, вам не повезло? — заметил он.
В холле послышались шаги, а вместе с ними — шумный голос Фаунтина:
— Минуту, господа! Я хочу поискать в картинной галерее. Ага! Мисс Эллиот, это вы. Вас выдает ямочка на подбородке. Вы не смогли ее замаскировать!
Контадина стояла, как статуя, но в ее глазах, устремленных на Эмберли, читалась отчаянная мольба.
Фаунтин вошел в коридор, мурлыкая какую-то танцевальную мелодию. Он уже собирался повернуть направо к картинной галерее, как вдруг заметил парочку, стоящую на другом конце коридора, и остановился.
— Привет! — удивленно сказал он. — Что это вы тут делаете? Эмберли быстро глянул на девушку, затем повернулся к Фаунтину и ответил:
— Привет! Любуемся комодом. Каким периодом он датируется?
— О господи! Какой вы, однако, любитель старины! — удивился Фаунтин. — К сожалению, я не имею об этом ни малейшего представления. Знаю только, что такую мебель вполне можно выставлять в музеях. Но вообще высокие комоды, по-моему, дрянь. Если вы положили какие-то вещи в верхние ящики, то, чтобы достать их, обязательно нужно влезть на что-нибудь, иначе не дотянешься. Но, мой дорогой, сейчас не время заниматься мебелью. Нет, нет, уже полночь. Маски долой! Кто эта прелестная леди?
Он стоял рядом с Контадиной, огромный и веселый, и уже протягивал руку, чтобы снять с нее маску, но мистер Эмберли неожиданно остановил его.
— О нет! — сказал Он, взяв руку Фаунтина за запястье. — Это моя привилегия. Вы здесь лишний.
Фаунтин расхохотался.
