Он как раз доканчивал черничный пирог, который испекла Китти, кудесница-кухарка. Только она умела придать бисквиту такую мягкость, а толстой ягодной прослойке - сладость, не переходящую в приторность. Пирогу - и искусству Китти, которое было сродни магии, - стоило отдать дань уважения, поедая его медленно, что Николас и делал. Настроение у него было прекрасное и держалось таким с самого понедельника, после посещения Адальбертхолла и применения формулы Майерса.
Об Эдварде нельзя было сказать то же самое - он, наоборот, четвертый день подряд ходил угрюмый и постоянно заглядывал в свои карты, как будто искал в них ответ на незаданный вопрос. Сейчас же помощник, в один миг проглотив еду и вряд ли почувствовав ее вкус, листал утреннюю газету, да так неистово, что страницы чуть не рвались в его сильных руках.
- Что ты там ищешь? - не вытерпел Николас, понадеявшись, что это прекратит мучения бедной "Дивейдской утренней".
Чаяния сбылись - Эдвард отбросил ее в сторону.
- Новости о мистере и миссис Явор.
- Не рановато ли?
Яворы оплатили заказ еще в понедельник и вчера, в среду, собирались отбыть в Фелтиррен. Они еще находились в пути - до их имения была в лучшем случае неделя пути, а то и больше.
- Я беспокоюсь, - ответил Эдвард.
- За драгоценности? - с ехидством уточнил Николас.
Помощник косо на него глянул.
- За миссис Явор и Сесилию.
- С чего бы? - Николас отхлебнул чая. - У них достаточно охранников, а газеты растрезвонили, что я поставил на шкатулку с фамильными украшениями баронессы Ольстен такую печать, над которой попотел бы и Первый маг Тенакса. На них не нападет ни один разбойник - в этом нет смысла. Если, конечно, они читают дивейдские газеты! - он тихо рассмеялся собственной шутке.
Эдвард даже не улыбнулся. Спустя несколько секунд, как будто на что-то решившись, он протянул через стол две карты. На первой был изображен памятный убийца с ножом, на второй - низко опустивший голову мужчина. В оголенных по локоть руках он держал огромный меч, направленный острием к земле. Карты были выписаны тщательно, не упуская ни единой подробности: ни капель крови на одежде мечника, ни сетки морщинок на лице убийцы. При взгляде на них Николаса пробрала дрожь.
- Это убийца Киллиан и палач Шеймус, которые выпали миссис Явор и Сесилии, - сказал Эдвард. - Самые страшные карты, что у меня есть. Они не могли пойти в руки добропорядочной женщине и ребенку, если только им не грозит опасность.
- Глупость! Карты не показывают будущее, а людям неподвластно ясновидение. Ты, как маг, должен это прекрасно знать, а ты пытаешься меня убедить, будто тебе известна судьба родственников баронессы!
- Она мне неизвестна, - поправил помощник, убирая рисунки. - И это не ясновидение. Это... предчувствие.
- Брось, Эдвард, - отмахнулся Николас. Этот разговор слишком сильно напоминал ему игру слов, которой развлекаются шарлатаны вроде уличных гадалок или Вернона Великолепного. - Я отлично видел, как ты с помощью ловкости рук обманывал леди, подсовывая им нужные карты. Мне следовало бы спросить, как ты зарабатывал на жизнь раньше, но я оставлю это на твоей совести. Главное, что сейчас, когда ты служишь у меня, ты
Уголок губ Эдварда приподнялся в недоброй ухмылке.
- Мистер Катэн, если сейчас я вам докажу, что мои карты не лгут, вы перестанете насмехаться над ними?
- Глупость, - повторил он. - Ты опять их подтасуешь.
- Хорошо, давайте договоримся, что не будет никакого обмана, - непонятно чему обрадовавшийся Эдвард вскочил со стула и принялся расчищать перед Николасом место для карт. - Я отойду вон туда, к буфету, а вы будете делать все сами. Идет?
- Да, - буркнул Николас.
Наблюдая за тем, как отъезжают на край стола чашки и как обнажается ажурная скатерть, он гадал, зачем согласился на этот дурацкий эксперимент. И без того ясно, что любые карты - изобретение плутов для сдирания денег с доверчивых жертв. Однако Эдварду, пожалуй, надо было преподать урок. Он еще такой молодой! У Николаса в его годы тоже, случалось, гулял ветер в голове, но верить в карты, тем более будущему мастеру печатей, - это же нонсенс!
- Прошу вас, - выложив колоду кучкой, помощник в театральном жесте поднял руки и отошел в другую половину столовой. Его волосы выбились из завязанного лентой хвоста и падали на лицо, придавая ему лихаческий вид. Эдвард победно улыбался - преждевременно, по мнению Николаса. - Перемешайте карты, как вам удобно, и затем возьмите одну.
Он так и поступил, со всей тщательностью удостоверившись, что среди них нет слипшихся или меченых, а затем поднял одну. С куска картона ему хитрым глазом подмигивала старуха в старомодном чепце и потертом коричневом платье.
- М-м, старушка Бет, - с непонятным удовлетворением произнес Эдвард. - Она прожила бурную жизнь, в глубине души мечтая выйти замуж за такого мужчину, как вы.
Николас положил ее обратно и снова перемешал колоду.
- Что теперь, будем гадать на мужчину, который меня ждет? - фыркнул он.
