Я не мог не заметить, как их глаза чуть ярче сверкнули в тусклом свете. Это был не просто интерес — это было что-то большее, словно они искали повод для очередной шутки или провокации. Не останавливаясь, я слегка ускорил шаги, надеясь пройти мимо, но второй, потягиваясь, флегматично добавил:
— Портняшка, ты что-то поздно сегодня, что-то забыл?
Его слова заставили меня на мгновение замереть. Внезапно в голове снова всплыло лицо конюха, его язвительное "Табака мне принеси". Лёгкое беспокойство коснулось меня, но я никак не мог понять, почему эта просьба так настойчиво терзает меня сейчас. Было ли это просто совпадением, или что-то в их поведении напомнило мне о Саре?
Я продолжал двигаться, стараясь не показывать беспокойства в голосе, когда ответил:
— Да нет, всё в порядке.
Гвардейцы не стали продолжать разговор, обменявшись коротким взглядом. Они просто молча курили, наблюдая за моим уходом, но я уже не ощущал их присутствия так сильно. Их фигуры, окутанные дымом, казались теперь менее угрожающими, но всё же их взгляды, полные скрытого интереса, оставляли неприятный осадок.
Уходя, я всё же невольно вспомнил тот момент, когда Сар так настойчиво требовал свою табачку, его лицо, испещрённое грязью и насмешкой. Как странно, что именно это воспоминание беспокойно всплыло в голове, когда я оказался в их обществе. Было ли это просто совпадением, или что-то в их поведении напомнило мне о Саре?
Я шёл дальше, стараясь отогнать эти мысли. Двор был пуст, лишь редкие огоньки в окнах усадьбы напоминали о том, что жизнь здесь всё ещё существует. Но даже эти огоньки казались далёкими и чужими, как будто они принадлежали другому миру, в котором я был лишь случайным гостем.
Между Сном и Бодрствованием
Но, несмотря на всю тяжесть мыслей, я сделал несколько шагов и оказался уже на полпути до своей мастерской, где моя работа ждала меня. Однако, проходя мимо конюшни, я заметил фигуру, слабо освещённую тусклым светом факела. Это был Сар. Он сидел на камне рядом с дверью, его голова опустилась на грудь, а сам он, похоже, был совершенно без сил. На мгновение мне показалось, что его лицо исказилось в момент усталости, но потом я понял — он просто задремал.
Задремавший Сар был как-то особенно уязвим, не похож на того громилу, что насмехался над мной. Его тело слегка качалось, будто под тяжестью сна, а в руках он всё ещё держал небрежно свернутую трубку, из которой едва тянулся дым. Весь его вид создавал ощущение, что он ждал кого-то, но не мог дождаться. Его лицо, обычно искажённое насмешкой или злобой, теперь казалось почти беззащитным. Морщины на лбу разгладились, а губы слегка приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но сон взял своё.
Я не хотел его будить. Он был странным, даже жалким в этом состоянии, но я всё равно ускорил шаг, стараясь пройти мимо, не привлекая внимания. Его молчаливое ожидание казалось таким же бесполезным, как и вся его жизнь, наполненная отголосками мелких надежд. Я прошёл мимо, замирая на мгновение, когда его рука чуть шевельнулась, но всё-таки остался тихим и незамеченным. Чувство неосознанной тревоги вновь коснулось меня, но, не поддавшись ему, я вскоре очутился у мастерских, где меня ждала работа.
Я погрузился в коридоры мастерских, и с каждым шагом напряжение, растущее в груди, понемногу уступало место предвкушению. Это было странное, почти восторженное ощущение, когда впереди ждала работа — моя единственная поддержка и мой единственный смысл. Тёмные проходы, поглощённые полумраком, были знакомы, их стены давно стали моими спутниками. Но сегодня всё казалось немного другим, даже эти знакомые шаги.
В голове проносились образы — девушка из канцелярии, её взгляд, такой ясный и тёплый, противоположный холодной тени, в которой я обычно прятался. Тот момент, когда она заметила капли крови на платке, и её лёгкое сочувствие. Я снова почувствовал, как в груди стало теплее. Я никогда не считал, что буду искать такого понимания, но с её помощью даже в этом мракобесном мире я почувствовал хоть каплю тепла. Это было невыносимо чуждо мне, но невероятно приятное чувство.
Я шёл, мысленно возвращаясь к её глазам и той странной, почти неуловимой мягкости, что в них была. Чего я ждал? Почему эта встреча не даёт мне покоя? Но в тот момент я не мог остановиться. Я был близок к своей мастерской, месту, которое всё ещё оставалось моим, где я мог вернуть себе контроль, где я мог оставить всё это позади и заняться тем, что мог понять и сделать — шитьём.
Стежок за Стежком