– Мистер Конклин, вы рассказали нам невероятную историю, – сказал советник по науке.
– Я пришел сюда с этой историей не по своей воле, – ответил Джерри. – Если бы не Кэти и не Гаррисон из «Трибьюн», я бы отказался. Они убедили меня, что приехать к вам – мой гражданский долг. Потому я приехал и рассказал все, что мог, а верите вы мне или нет – ваше дело.
– Мистер Конклин, – сказал президент, – никто из присутствующих не проявил к вам недоверия. Что до меня, я готов поверить всему, каждому вашему слову.
– Я хотел бы заметить, что история гораздо больше чем просто невероятная, – сказал Портер. – По-моему, доктор Аллен, вы чрезвычайно неудачно выбрали слово. То, что рассказал нам мистер Конклин, объясняет, каким образом он смог попасть именно в то место, где пришельцы делают автомобили. Никто другой этого не знал и рассказать ему не мог. Та старая речная крыса знала, что пришельцы приземлились на Гусином острове, но он не знал, что они там делают. И ни за какие деньги не согласился бы пойти туда и разузнать. Он их боится до смерти.
– Я не хотел, чтобы у вас сложилось впечатление, будто я вам не верю, – сказал Аллен Конклину.
– Но мне показалось, что не верите, – ответил Джерри.
– Вы знаете, молодой человек, – обратился к Джерри Уайтсайд, – я бы сказал, нужна изрядная смелость, чтобы вот так сидеть и рассказывать, как вы нам. Вы собирались держать язык за зубами, и я вас очень хорошо понимаю. Думаю, я на вашем месте вел бы себя так же.
– Самое главное, о чем он нам рассказал, – заговорил президент, – возможность какого-то контакта с пришельцами. Коммуникация возможна, но это односторонний разговор и на условиях пришельца. Пришелец – когда у него возникает необходимость – может говорить с нами. Мы с ним заговорить не можем.
– Я просил «сто первого» что-нибудь мне сказать, – возразил Джерри. – И по-видимому, он меня понял.
– А вы не пробовали говорить с ним и дальше? – спросил президент.
– Конечно пробовал, сэр. Я спрашивал, почему он показал мне, куда идти, что я там найду, почему он хочет, чтобы я туда пошел…
– И он вам не ответил?
– Не только не ответил, но еще и выкинул меня. Правда, на этот раз не так грубо, как в первый, когда я упал на дерево. На сей раз он опустил меня на землю достаточно мягко.
– Наверное, на этот раз он хотел быть уверен, что вы сможете пойти туда, куда он вас послал.
– Вероятно, так, господин президент, – сказал Джерри, – но я думаю, что здесь есть и другая причина. В первый раз я был просто чуждым организмом, одним из многих, с которыми он хотел ознакомиться. Во второй раз я был – чуть было не сказал «другом», но это, конечно, не так. Скорее, знакомым, что ли. Он меня уже знал. И мог использовать.
– И сможет использовать в будущем.
– В этом я не уверен. Твердо могу вам сказать – я не намерен еще раз охотиться за «сто первым».
– А если мы вас попросим?
– А на кой черт это нужно? – вмешался Уайтсайд. – Он же нам рассказал, как обстоят дела. Мы пришельца ни о чем не спрашиваем, он сам нам говорит что хочет. При таких условиях разговора получиться не может. Он говорит с нами – если это можно назвать разговором, – а мы с ним вообще не говорим.
– Рассказывали, – сказал президент, – что и других людей пришельцы поднимали к себе.
– Я думаю, эти россказни можно в расчет не принимать, – возразил Аллен. – Уже много лет ходят легенды о людях, которые побывали на НЛО. Насколько мы можем судить, в основном это было связано с различными культами и все служило саморекламе. То, что им говорили на НЛО – по их словам, – такая немыслимая, невообразимая чепуха, настолько пропитано сугубо человеческим мышлением – хоть и нездоровым, но совершенно человеческим, – что сразу становится ясно, что все это выдумка. При действительном контакте с внеземным разумом результат не может быть ориентирован только на людей. Концепции такого разговора – если не все, то многие – должны ставить нас в тупик. Это еще недостаточно сильное слово. Значительную часть услышанного мы должны просто не понимать.
– Так вы полагаете, что все нынешние рассказы о контактах с пришельцами либо религиозные фантазии, либо откровенная ложь? – спросил Портер.
– Определенно, – подтвердил Аллен. – Я уверен, что мистер Конклин – единственный, кого на самом деле брали внутрь. То, что он нам рассказывает, вполне соответствует нашим представлениям о таких контактах. – Он повернулся к Джерри. – Слов не было, не так ли? Я понял, что слов не было.
– Совершенно верно, – сказал Джерри. – Только картины в мозгу. Иногда отдельные мысли. Но я не могу сказать, чьи они были: мои или чьи-то еще.
– Ну хорошо. Предположим, что вы снова пошли к «сто первому». Вы сказали, что не пойдете, и я не думаю, что пойдете, – но предположим. Как вы полагаете, он стал бы брать вас к себе снова?
– Только в том случае, если бы ему было что мне сказать. Только если бы у него была работа для меня.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Я очень четко ощущаю, что он меня использовал.
– Но мисс Фостер рассказывала о рукопожатии со «сто первым».
