— Ура капитану Бешенному! — виконт, приходя в совершенный ажиотаж, одним прыжком вскочил на стол, потрясая невесть откуда взявшейся шпагой, — Семь футов тебе под килем, капитан, и попутного ветра во все паруса!
— Роман! — Альберт, откровенно возмущенный выходкой племянника, сдвинул брови. Голос его зазвенел сталью.
— Слезь со стола. Луи, сядь нормально, опусти ноги. Чарли… — великий маг перевел взгляд на пьяного от счастья капитана, — Я поздравляю тебя, от всего сердца поздравляю. Но являться в таком виде в замок, где есть маленькие дети…
— Да ты стал настоящим ревнителем нравственности, мастер, ежа тебе в печенку! — фыркнул капитан и, продолжая цепляться за гордого им отца, пренебрежительно махнул рукой, — Дети, не берите пример с дядюшки Чарли, берите пример со своего деда. Доволен? Теперь мне будет позволено сесть и отпраздновать назначение?
Роман, без особой охоты слезший со стола, нескрываемо фыркнул и, подбросив шпагу в воздух, щелчком пальцев заставил ее исчезнуть.
— Да ты, капитан, уже отпраздновал, по всему судя. Куда тебе еще-то?
— Тем более, что здесь решаются немаловажные вопросы, — вежливо вставил Анри, — И, в общем и целом, сейчас немножко не до праздника, мне надо идти…
— Куда это ты собрался, юнга? — капитан Бешенный, как раз направившийся нетвердой поступью к столу, замер на полушаге, подозрительно вглядываясь в своего юного друга и, отчасти, даже воспитанника. Все-таки, в свое время Чарли нередко общался с маленьким Анри, рассказывал ему о море, и пытался на свой лад воспитывать наследника великого рода. Намерение парня сейчас опять броситься куда-то, очертя голову, моряку не нравилось.
— Опять под пулю подставиться хочешь?!
Анри всплеснул руками, поморщился от боли в плече и, закатив глаза, беззвучно прошептал несколько слов. Судя по выражению лица, весьма нелицеприятных, быть может, даже нецензурных.
— Да вы что, сговорились все, что ли?! — наконец нашел он в себе более или менее культурные выражения, — Не будет же Чес каждый раз стрелять в меня, на кой черт ему это вообще надо?! Он и в прошлый-то раз не в меня целил, если кто забыл — я маму защищал, потому меня и задело! Но на сей раз я пойду один…
— Ты пойдешь не один, — оборвал внука на полуслове великий мастер, — Мы, кажется, об этом уже условились.
— С другой стороны, никого из нас защищать тебе не придется, — вставил Ричард, — Мы, все-таки, дяденьки взрослые, уж как-нибудь да постоим за себя сами…
Чарли, добравшийся, наконец, с отцовской помощью до стола, тяжело обрушился на ближайший к нему стул и, надув губы, недовольно потряс головой.
— Один, не один, защищать… — он махнул перед собственным носом рукой, и красноречиво поморщился, — О чем тут речь, сухопутные? Налейте капитану рома, и объясните все по-человечески!
Людовик, не так давно вынужденно скинувший ноги со стола, и теперь сидевший с надутым видом, изящно повернулся к экс-пирату, красиво выгибая четко очерченную бровь.
— Прошу прощения, капитан… Разве без рома ваши мозги уже не работают?
Бешенный, абсолютно не обидевшийся, пожал плечами и, напрочь игнорируя хорошие манеры, закинул на стол ноги в тяжелых сапогах.
— Топливо нужно всему, юнга, запомни это! Хорош языком трепать, салаги, сотворите мне рому! Живо, живо, можете и себе по кружечке сделать — отметим и в путь! Я же не отпущу нашего мальчика одного в лапы рыжего осьминога, — здесь Чарли вновь легко пожал плечами и немного сполз на стуле, устраиваясь поудобнее. Натолкнувшись на весьма красноречивый и очень недовольный взгляд Альберта, капитан пьяно хихикнул и махнул в его сторону рукой.
— И никому я никакой пример не подаю, акула меня проглоти! Понятно тебе, мастер? Не устраивай мне бурю — мои паруса крепки, а мачты надежно закреплены на палубе! Сниматься с якоря! Лево руля, салаги!
— Чарли!
Эрик, в конечном итоге не выдержавший, уперся кулаками в стол, грозно поднимаясь на ноги.
— Возьми себя в руки, — голос графа де Нормонд был привычно холоден, и остужал буйную голову моряка получше ведра холодной воды, — Прежде, чем куда-то идти, тебе не помешает проспаться, а дело у нас срочное…
Худая рука капитана Бешенного с вытянутым укоризненным перстом взметнулась в воздух, покачалась из стороны в сторону и, наконец, указала точно на блондина.
— Не недооц… ценивай капитана Бешенного, граф! — с некоторым трудом, но все-таки очень членораздельно выговорил пьяный моряк, — Я в любом состоятельном состоянии способен сражаться и… ох… побеждать! Налейте мне выпить, что бы вас морские ежи затоптали! — рука капитана, внезапно сжавшись в кулак, с грохотом опустилась на стол, — Я не пьянею! Мне хочется разделить с вами радость, потом можете рассказывать страшные истории, и звать меня в любой поход! Живо!
Людовик, не любящий долгих разговоров, и предпочитающий решать все вопросы быстро и четко, фыркнул и пренебрежительно махнул рукой. На столе перед Чарли возникла большая глиняная кружка, полная источающей крепкий алкогольный запах жидкостью.
