— Ах ты, дрянь… — изумленно выдохнул он, переводя нескрываемо пораженный взгляд на испуганно замершую ведьму. Она пошла против него, она рискнула всем, рискнула жизнью, здоровьем… Он не ожидал от нее такой смелости.
Альжбета дрожала, как осиновый лист и, забившись в угол домика, затравленно смотрела на жестокого посетителя, ожидая расплаты. В том, что она последует незамедлительно, женщина не сомневалась — выступившие против Чеслава никогда не оставались безнаказанными.
Оборотень шагнул к ней и, ухватив левой рукой за горло, вжал в стену, едва ли не прожигая жестоким взглядом горящих яростью глаз.
— Мастер подучил? — прошипел он и сжал руку немного сильнее, перекрывая приток кислорода в легкие.
Женщина закашлялась, задергалась, силясь высвободиться. Чеслав смотрел, следил за ее мучениями, не отводя взгляда. Он ждал. Ждал, пока воздух в ее легких закончится окончательно, ждал, когда начнется агония, когда смерть подойдет максимально близко… И только почувствовав, что жертва обмякла, он приблизил губы к ее уху и тихо, на грани слышимости проговорил:
— Никогда не иди против более сильного, дура.
После чего резко дернул руку, бросая полумертвую от удушья и страха женщину на пол. Альжбета упала, закашлялась, хватаясь за горло, растирая его, жадно хватая ртом воздух, делая судорожные, глубокие вдохи…
Чеслав равнодушно повернулся к ней спиной и, подойдя к аккуратному столику с многочисленными баночками, мешочками и пакетиками, с листами бумаги, исчерченными загадочными каракулями — магическими линиями, должными бы оградить рисовальщицу от нападения зла, — пинком перевернул его. Наступил тяжелым сапогом на несколько баночек, разбивая их и, пнув столешницу, холодно приказал:
— Поднимайся. Брать здесь тебе больше нечего, ведьма, все необходимое получишь на месте. Если не пойдешь по своей воле — я потащу тебя на поводке, поэтому лучше слушайся. И не забывай, на чьей стороне сила.
— Твоего осьминога за щупальце… — Чарли длинно присвистнул, оглядывая живописный натюрморт погрома, учиненного в маленьком домике, — Это что ж за буря здесь пронеслась?
— Бурю зовут Чеслав, насколько я понимаю, — пасмурно отозвался Анри и, осторожно обойдя растекшуюся лужицу из нескольких смешавшихся зелий, безошибочно приблизился к углу домика, касаясь кончиками пальцев стены. Замер на несколько секунд, прислушиваясь к собственным ощущениям, потом тяжело вздохнул и обернулся к спутникам, виновато пожимая плечами.
— Надо звать дедушку. Я знаю, что он способен восстановить ход событий, заглянуть за горизонт, прозреть прошлое — он может точно сказать, что здесь случилось. Я чувствую боль и страх, но магического воздействия не ощущаю, поэтому мне трудно угадать наверняка. Мастер мог бы…
— Да ты псих, парень! — Людовик, честно давший племяннику высказаться, наконец, не выдержал, — Чтобы дядя пришел в избушку своей маман, чтобы он пытался выяснить, что же это с ней такое приключилось — да это же из области фантастики, это невозможно!
— А магия не из области фантастики? — огрызнулся молодой наследник, не питающий особого уважения к дядюшкам, застывшим в возрасте меньшим, чем он сам, — А оборотни, ворасы — это тебе не фантастика? Луи, я серьезно — надо звать деда. Без него ни я, ни ты не поймем…
— А вот это еще не доказано, — мигом встрял тоже присутствующий здесь Роман и, повернувшись к Луи, сделал витиеватый приглашающий жест в сторону пресловутого угла, — Брат мой, вы ученик великого мастера, вы должны бы были перенять у него все-все знания и умения, так что…
Молодой маг недовольно сморщил нос и, сунув руки в карманы, пренебрежительно дернул плечом.
— Кому я должен — всем прощаю, а дяде я вообще ничего не обещал. Я-то у него, конечно, кое-чему научился, и кое-что перенял, но он, вообще-то, за последние годы в Нормонде изрядно поднаторел в магии, а я обучение не продолжал.
— Лентяй, — припечатал Ричард — единственный из взрослых и разумных людей, присутствующий здесь (Тьери остался в замке, изучать вместе со своим учителем древние фолианты и пытаться самостоятельно обнаружить пресловутое зелье). Он осмотрелся, осторожно качнул ногой перевернутый столик и, сам стараясь не наступать в лужи зелий, глубоко вздохнул.
— Из вас, оболтусов, хоть кто-нибудь заметил, что дверь вышибли? — оборотень оглядел обоих своих племянников и, остановившись на Анри, приподнял брови, — Нет? Ну, я так и думал. Тут, по-моему, даже гадать не надо — итак ясно, что к бедной старушке наведался Чес, и уволок ее, как волк ягненка. Вопрос только в том, куда…
