— Успокойся, — голос его зазвучал мягче, — Мама, не плачь, он больше не причинит тебе вреда. Все хорошо.
— Нет… — Альжбета всхлипнула, — Лучше бы он убил меня, сынок, клянусь, я заслужила это! Неужели… неужели никогда не добиться мне твоего прощения, о, Антуан?
— Альберт, — привычно поправил маг и, еще раз тяжело вздохнув, оглянулся на своих спутников. Анри, улыбаясь, выразительно кивнул на обнимающую его и обнимаемую им женщину, и тотчас же демонстративно отвернулся.
— Я давно простил тебя, — мастер заставил себя улыбнуться, — Не плачь. Я знаю, ты не хотела помогать Чеславу, и знаю, что он заставил тебя силой. За это я никогда не прощу его, но… Единственное наше спасение состоит в том, чтобы подарить ему счастье. Думаю, наши друзья в замке уже занимаются этим. Пойдем, мама. Пойдем, мне кажется, Тьери следует осмотреть и тебя.
— Кхм, дядя? — голос Луи, раздавшийся откуда-то из смежного коридора, заставил мужчину удивленно глянуть на него, — Вообще-то, Тьери в замке, а бабуле ты как-то никогда не разрешал…
— Прошлое, — Альберт нахмурился и, опустив глаза, встретился взглядом с матерью, мягко улыбаясь ей, — Думаю, худа не будет, если моя мать иногда будет приходить и видеть своих внуков и правнуков. В конце концов, так мы сможем быть точно уверены, что никакой негодяй на нее более не посягнет.
— И все-таки, что теперь с ним делать?
Татьяна мрачно созерцала спину Тьери, склонившегося над раненным оборотнем, приводящим его в порядок. С ее точки зрения, это было напрасно — очухавшись, Чеслав опять мог бы полезть на рожон, но друзья и родственники ее почему-то были убеждены, что этого не случится.
Винсент пожал плечами.
— Я стану его хранителем памяти. Я заберу всю его боль, всю ненависть, и навеки запру его в его самых прекрасных воспоминаниях — в воспоминаниях его детства. Анхель рассказывал мне, что было время, когда они ни о чем не думали, не беспокоились, когда они просто были детьми, играющими в саду его отца. Он будет жить там, в том времени, по крайней мере, его сознание будет помещено туда. Тело же его будет лежать в одной из комнат Нормонда, на удобной кровати, чтобы ничто не смогло потревожить его сон.
— То есть, ты его погрузишь в вечный анабиоз? — неугомонный Роман оживленно хлопнул по плечу стоящего рядом мрачного Анхеля, — Зацени, дворецкий, как мы добры!
— Я уже оценил, — процедил маркиз Мактиере, двумя пальцами убирая со своего плеча ладонь виконта, — Будьте добры, сдерживайте свои порывы. Мне сейчас больно.
Анри глубоко вздохнул и в свой черед потрепал друга по плечу.
— Не расстраивайся так, Ан. В конечном итоге, Винсент хороший специалист, он все сделает так, как надо. А… Винс, а не сможет Анхель иногда навещать его?
Хранитель памяти хладнокровно пожал плечами.
— Я думаю, это вполне возможно, — спокойно сообщил он, — Он близкий человек, значит, ему могут быть открыты воспоминания этого… рыжего. Иногда ты сможешь бывать в его памяти, Мактиере, сможешь говорить с ним… Но! Все это исключительно под моим контролем. Я не собираюсь рисковать, и давать вам возможность придумать какой-нибудь новый дьявольский план.
Анхель Мактиере раздраженно махнул рукой.
— Да какой там план. Чес давно устал от борьбы, я убеждал его прекратить это идиотское противостояние… Полторы тысячи! Вы можете представить себе это? Полторы тысячи лет мы были одержимы местью, мы жили ради нее! Я понял, что это бессмысленно лишь когда встретил Анри, а вот он… — ворас тяжело вздохнул, — Ему так не повезло. Может быть, ты сумеешь успокоить его сердце, ла Бошер… Мне бы очень этого хотелось.
Он замолчал ненадолго, потом неожиданно перевел взгляд на мрачнеющего неподалеку Виктора и нахмурился.
— А где твой сын, Вик? Где Адриан? Чеслав не хотел, чтобы он пострадал, он беспокоился за него…
— Да, потому что сам превратил его в оборотня, — огрызнулся основатель рода, но тотчас же тяжело вздохнул, — Адриан спит. Он немного пострадал в этой схватке, ничего серьезного, царапины и синяки, но сейчас ему лучше отдохнуть.
— В глазах Ады он теперь герой, — улыбнувшись, вставила Татьяна, — Она смотрела на него с нескрываемым восхищением, когда вы вернулись. А Марк, по-моему, завидует.
— На его месте я бы тоже завидовал, — усмехаясь, отозвался Анри и, вытянув шею, чуть сдвинул брови, — Кажется, уже все. Винс, твоя очередь.
— Да, пора, — хранитель памяти оглянулся по сторонам и поманил кого-то пальцем, — Тиона! Твоя сила мне сейчас пригодится.
— Проблем сделать это не составит и без ее помощи, — заметил Тьери и неожиданно вздохнул, — Боюсь, Чеслав переоценил свои силы и свою возможность управлять Нейдром. По всему выходит, что меч продолжал тянуть из него силы — исподволь, незаметно, но регулярно ослабляя его…
