– Да, по сердцу мне твои советы, боярин… Ой, как по сердцу… Не знаю, что бы я делал… – грозно с лукавинкой в голосе хохотнул Немой. – Без твоих полезных для государства Русского советов… И со скорыми похоронами Елены… И с женитьбой моей на юнице Анастасии… Все в жилу государству и по мне… Хочу вот еще одного совета от тебя, друг ситный услышать…
– Какого совета?.. – встрепенулся Бельский.
– Да малюсенького… Ты же не ходатайствуешь, как я понял, за возвращение из ссылки вдовы горемычной с сыном Владимиром, первым претендентом на великокняжеский престол – если все по закону… – Немой снова испепеляющим взглядом пронзил переносицу Бельского. – …Если все по правде и по закону… Вот и дай мне совет свой, друг ситный… Если еще долго будет пустовать двор опального князя Андрея Ивановича, мог бы его запустением воспользоваться глава правительства и переехать туда со своей женой-юницей… Чтобы это не походило на непотребство, вот и нужен мне твой совет и доброе напутствие боярское… Как бы общее мнение… Одним словом, все в интересах государства и государя юного Ивана… Чтобы смут не было боярских… Со скорым возвращением вдовы с сыном-претендентом…
Бельский даже рта не успел раскрыть, согласно кивая, как заведенный болванчик с блаженной улыбкой на лице. Немой усмехнулся и жестко сказал, как отрезал:
– Спасибо за совет, друг ситный…
Вот так молодожен Василий Немой, став не только, как прежде, первым московским боярином и главным правителем Третьего Рима, но и «законным» членом великокняжеской семьи, с легкой руки Дмитрия Бельского, покинул свое старое задрипанное подворье и переехал на богатый двор опального дяди юного государя Андрея Ивановича Старицкого. В отсутствии горемычной вдовы Ефросиньи Хованской и малого Владимира Старицкого. Многие московские вельможи поморщились тогда от замашек престарелого молодожена, только братья Бельские, Дмитрий и Иван с усмешкой перекинулись ничего не значащими для непосвященных фразами:
– Пусть уж лучше переезд Немого в хоромы Андрея Старицкого, чем в дворцовые хоромы вместо государя-младенца… Как, Иван?
– Это точно, пусть будет так, лишь бы на престол не посягнул самолично пострел Кирдяпиного семени и Елениному птенцу шею не свернул…
– Так ведь он слово клятвенное отцу Иоасафу дал Ивана-государя не трогать, наоборот защищать обязался…
– Так ведь слово-то давал при живых любовниках, Дмитрий, насколько мне известно, с твоих слов… А как в железа одел своего противника, временщика Овчину, так, силу почуяв, мог бы и на престол замахнуться с братом Иваном… Вовремя свадебка подвернулась… Молодец, что устроил.
– Не без этого… Воспользоваться бы надобно медовым месяцем, пока мысли молодожена Немого от престола далеко…
– В Думу при Немом своих людей не провести, Дмитрий… Только власть можно перехватить, если на ключевые места помимо Думы своих людей из нашей партии проводить… Авось, удастся…
– Будем пробовать… Тебе и карты в руки… Мне нельзя светиться… Как никак, Немой меня ценит, нельзя разочаровывать его своими неразумными действиями, опасными для партии Шуйских… Рискуй самостоятельно… А там и до дела Семена дойдет…
– Рвется в бой, сукин сын… Руки чешутся охмурить турок, хана-крымчака с Москвой боярской… Вот так-то, Дмитрий, наш меньшой братец – не промах… Глядишь, тогда и власти Шуйским конец… Сами сойдут, даже не поняв, что сходят…
– Не говори гоп, пока не перескочишь… Семен пригодится не только тогда, когда поход турок и крымчаков ему придется возглавить… Боюсь, что тебе с ним придется ускорить конец Немого еще в мирных условиях…
– Думаешь, дойдет до этого дело…
– Кто его знает… Всяко случиться может… Держи нос по ветру, Иван, как говорится…
Только переехав на двор Старицких, Василий Васильевич Шуйский-Немой, посоветовавшись уже с братом Иваном Васильевичем, объявил о своем решении не возрождать регентский совет. Мол, и так ясно, кто главный опекун государя Ивана – новый член великокняжеской семьи, глава правительства! Партия Шуйских торжествовала победу…
Только объявлением о формальном роспуске регентского совета неожиданно для многих воспользовался думский боярин Иван Федорович Бельский, заговоривший громко об узурпации власти Шуйскими, ущемляющей законные права юного государя Ивана. Выпущенный Немым князь Иван Бельский сделался его главным неприятелем и соперником суздальского клана Шуйских! Иван Бельский через жену своего брата Дмитрия, Елену Челяднину тайно встретился с государем, на котором упросил юного Ивана дать боярство одному своему верному союзнику князю Юрию Булгакову-Голицыну и другому соратнику, сыну знаменитого воеводы Хабара Симского сан окольничего. Это был уже прямой вызов партии Бельских клану Шуйских.
Узнав о враждебных действиях Ивана Бельского в обход его, главы правительства, Немой рассвирепел и тут же вызвал к себе его брата, Дмитрия.
– …Это как же понимать, друг ситный, партия Бельских за моей спиной войну затевает?
Испуганный больше за себя, нежели за брата, Дмитрий Федорович начал жевать что-то в оправдание:
