Закончив обсуждать детали поддающиеся планированию, Морис свернул план и скрылся за поворотом ближайшего проулка. А Ашам так и осталась сидеть, глядя на воду. Дома ждали упражнения и учебники, недополитым остался огород стариков Юмери, однако на неё накатила такая страшная апатия, что не было сил сдвинуться с места. В голову лезли мрачные мысли. Что заставляет её опять ввязываться в опасное приключение? Кто ей тот Рийрон? Да когда-то, очень давно, (подумать страшно двести пятьдесят лет назад!) он полушутя-полусерьёзно называл её, демона, сестрёнкой. И даже не забыл за это время, отправился искать, едва услышал о демоне с похожим именем. Может быть, за истекшие века она привыкла жить, ставя себе конкретную задачу, а потом всеми силами стараясь её выполнить? А, ерунда! Устала она от такой жизни. Сильно устала, захотела жить своей собственной жизнью, а не проживать куски чужих. Уж скорее за «братца» она ухватилась как за осколок своего собственного прошлого. Много миров, людей, встреч и расставаний осталось за её плечами, вот только кроме одержимых мало кто подозревал о её существовании. Нет существа более одинокого, чем демон. По странной случайности только в первом и в последнем из её миров знали Ашам как отдельную личность. Может и с Юргоном ничего не вышло потому, что слишком уж опасаться она стала привязываться к людям. Сколько раз такие привязанности приходилось выдирать из души с кровью, с болью, без надежды когда-либо ещё встретиться.
— Ничего не придумала? Потому что я — пуст, — взгляд у Маркеса был какой-то больной, видно действительно немало бился над проблемой.
— Идея есть. Правда, это уже не магия, а дикое шаманство, — демон было бодра и энергична. Сон унёс все печали прошлого дня, а что осталось — смыло по утру студёными речными водами. А заодно, со сгинувшими остатками рефлексии очистились мысли и пришло осознание того, что свет не сошёлся клином на классической магии в местном её варианте. Иногда дикие народные способы бывают гораздо более эффективны. Менее точны, и результат не всегда такой, каким его ожидают увидеть, это — да. Но что эффективны — бесспорно. Сама много раз убеждалась.
— Давай шаманство. Я уже на всё согласен, — он устало откинулся на спинку стула и с надеждой посмотрел на демона.
— Для того, чтобы привязать заклинание моим способом нужно нечто живое, ну или некогда бывшее живым.
Маркес перевёл взгляд на очки: стёкла, металлическая оправа. Волосяные косицы, что ли на дужки накрутить? Затем, осенённый идеей, стукнувшей прямо по темечку, он бросив: «Подожди!», скрылся за дверями кабинета. Но уже спустя всего десяток минут появился, запыхавшийся, но победно сжимающий в кулаке длинную нитку янтарных бус.
— Вот! Янтарь плавится. Можно будет припаять его к оправе. Свойства, конечно, будут не те, что у природного. Но для наших целей может и хватит, — он говорил быстрыми, рублеными фразами, слова толкались и наскакивали друг на друга.
Нет, с первого раза у них всё равно ничего не получилось. И со второго раза, и с третьего. Заклинание, задержавшись на пару минут на оправе, начинало расползаться клочьями, и хорошо, что без серьёзных последствий. Распадающееся заклинание с нарушенной структурой, при окончательном исчезновении всего лишь слегка погнуло дужки. Говорить не о чем. Маркес уже начал было отчаиваться, тем более, что наблюдатели, сидящий невдалеке мастер Фирт и полуприкрывшая глаза напарница, не спешили с помощью.
Между тем Ашам внимательно наблюдала за его действиями. Нет, не магическим зрением, оно у неё по-прежнему оставляло желать лучшего. Но, строго говоря, молодой человек и не магией сейчас занимался. Все эти простейшие народные заговоры взывали к изначальным силам природы, очень близким по структуре к тем, которые в этом мире считались как проявления света божественного, или, наоборот, чёрного проклятия. А вот в этом, в силу собственной природы, она разбиралась неплохо.
— Дай-ка я попробую, — она взяла изрядно погнутую, но ещё не окончательно испорченную оправу и тихонько напевая заговор, выспрошенный накануне у Ласты, принялась капать расплавленным янтарём на оправу у самых стёкол и рут же припечатывать подушечками пальцев ещё горячие капли. Тихий, мелодичный голос наполнил кабинет, резонируя с окружающим пространством. Нити заклятья расправлялись, оплетая стёкла, лишь милостью Единого Многоликого оставшихся целыми во время предыдущих опытов. Маркес в это время удерживал заклинание.
— Получилось? — удивлённо и недоверчиво выдохнул он, когда спустя пять минут напряжённого ожидания заклинание так и не распалось.
— Проверьте, — протянула Ашам мастеру Фирту их совместное творение.
— А что за стишки ты напевала? — как бы между прочим спросил он, помещая очки на отдельный столик, к которому под острым углом было прикреплено слегка мутноватое стекло. Всмотрелся сквозь него во что-то видимое ему одному и одобрительно хмыкнул.
— Деревенский заговор на привязку любимого. Только убрала оттуда все упоминания о чувствах и конкретных личностях, заменив их понятиями более абстрактными.
