Тут впервые за все время подает голос Айгарс.
Айгарс. Э, болтушки, а ну кончай грызню! Кто там самый глазастый? Лирис! Погляди-ка, браток, что это там на реке плывёт.
Лирис приостанавливается и, прищурившись, смотрит на реку. Там змейкой тянется по серой глади молевой сплав толстых рыжих бревен.
Лирис. Да вроде брёвна одни.
Айгарс. (Нетерпеливо.) Не туда смотришь. Выше по течению гляди. Вон там, у островка. (Показывает рукой.)
Вдали у островка виднеются два силуэта на бревне.
Лирис. Люди. Двое.
Айгарс. Умгу! (Уле.) Значит, добрались до твоей лесопильни.
Ула. (Испуганно.) Что? (Бросается с дороги к обрыву, присматривается.) Как же так?
Так и есть: в полуверсте выше по течению видны двое мужчин на бревне — лежат неподвижно, крепко обхватив стволы руками и ногами. Бревна вокруг них утыканы стрелами с черным оперением. Ула изо всех сил вглядывается, потом бежит вдоль обрыва навстречу дровосекам. Вскоре они замечают девушку и начинают махать ей и что-то кричать. Ула замирает на месте и вслушивается. До нее доносятся голоса.
Дровосеки. Назад беги! Нельзя туда!
Ула. Отца моего не видали?
Дровосеки. Чего?
Ула. (Слаживает ладони трубочкой и подносит ко рту.) Гаркиса! Гаркиса не видали? Я его дочь!
Дровосеки. Какой, в пекло, Гаркис! Назад! Назад! Нет больше Гаркиса! Никого нет! Одни мы остались!
Ула зажимает рот ладонями. К ней подбегает отряд и обступает полумесяцем. Все молча смотрят вниз на дровосеков. Лирис нерешительно кладет руку Уле на плечо и говорит успокаивающе.
Лирис. Мне жаль.
Йоварс с ненавистью пялится в затылок Лирису: ревнует. Дровосеки продолжают орать.
Дровосеки. Куда вы все намылились, болваны? Там смерть, смерть!
Один из дровосеков начинает вздрагивать плечами: плачет. Тогда Ула отнимает руку ото рта и кричит им.
Ула. Маму мою похороните! Она там, прямо во дворе лежит!
Дровосеки. Что, и в деревне так же? Говори, коза, не молчи!
Некоторое время Ула пребывает в нерешительности. Потом кричит.
Ула. Нет больше деревни!
Дровосеки на секунду замирают и тут же принимаются в голос рыдать и колотить руками по воде.
Ула. Похороните всех, понятно?
Дровосеки не отвечают.
Отряд молча возвращается на дорогу и продолжает путь. Видно, что через пару в рст тракт круто заворачивает вправо, огибая лес, и лишь небольшая дорога тянется вдоль реки в сторону лесопильни. И снова, прямо как давеча в деревне, поднимаются в небо несколько столбов дыма. Только на сей раз дым белый.
Сцена втораяДровосеки на реке не соврали — многоликие и впрямь никого не пощадили на лесопильне. Тут и там на центральной улочке, у склада, вокруг сушильных бараков и водяной пильной мельницы лежат мертвецы. Почти подле каждого валяется топор. Мертвых многоликих не видно — наверное, и в этот раз дикари забрали своих павших.
