Стряпухи, подмигнув Уле и Йоварсу, хихикают.
Айгарс. А вот это (показывает на Юлдиса) Юлдис. (Показывает на Ульгу, стоящую на страже.) Ульга.
Ульга, заулыбавшись, приветственно машет со своего поста рукой. Тут к костру подходит Немой и кидает на землю охапку хвороста.
Айгарс. (Показывая на него.) Это Немой. Главный в отряде добытчик.
Ульга. (С шутливой обидой.) А я?
Некоторое время Айгарс, вздернув брови, смотрит на нее.
Айгарс. Ну хорошо! Второй главный добытчик. Довольна?
Ульга. А то!
Немой показывает Фелите, что, мол, надо покрутить ежа — подгорает.
Фелита. (Досадливо.) Да слежу я, слежу!
Айгарс обращает на себя внимание Немого и говорит ему — громко и медленно, тщательно выговаривая каждое слово.
Айгарс. Немой, это (показывает на Йоварса) Йоварс. А это (показывает на Улу) Ула. (Обращаясь к Уле.) Правильно? (И дождавшись от Улы утвердительного кивка, — Немому.) Они с нами пойдут.
Ула ловит на себе внимательный умный взгляд Немого и говорит, подражая манере Айгарса.
Ула. Очень приятно.
Немой, сердечно улыбнувшись, кивает ей несколько раз. Потом смотрит на подгорающего ежа, обреченно вздыхает и удаляется обратно в темноту. Фелита показывает ему в спину язык.
Айгарс. Такая вот компания.
Юлдис находит, наконец, бутылёк с мазью — отвинтив крышечку, немедля сует два пальца внутрь, извлекает комок мутной пахучей мази и принимается натирать язвы на ногах.
Юлдис. (Блаженно улыбаясь.) О-о-о! (Айгарсу.) Ты забыл Лириса представить.
Айгарс. (Вздернув брови.) В самом деле?
Как раз в этот момент к костру подходит Лирис с немаленькой охапкой хвороста. Он всё слышал и поэтому, бросив хворост в общую кучу, просто поворачивает к Уле и смотрит на неё со своеобычной приветливой улыбкой. Ула тоже смотрит на него, как бы говоря, что и без представлений он ей очень нравится. Йоварс, не удержавшись, поджимает губы.
Айгарс. Да уж. С вами, болтушками, и не такое забудешь. Ула, Йоварс, это Лирис. Лирис, это Ула и Йоварс.
Лирис приветливо кивает Уле и Йоварсу. Потом, обратив внимание, что Юлдис выпотрошил содержимое его торбы, дает здоровяку пинка в спину и при нимается складывать все обратно. Юлдис, с блаженной улыбкой натирающий ноги, кажется, ничего и не заметил.
Ула. (Айгарсу.) Лирис говорил, что ты видел, как многоликие начинали?
Айгарс. Можно сказать и так. В Перекопье клети ихние были пусты.
Ула. А там, в Перекопье, о них ничего слыхали? Кто это вообще такие?
Айгарс ложится боком на траву, подпирает голову ладонью и, уставившись в огонь, говорит.
Айгарс. Я тоже интересовался. Да, о многоликих там слыхали. Только, говорят, думали, что сказки всё. Мол, вылезают раз в сотню лет из пещер, что в Мглистых горах, чернозубые дикари-людоеды. И, подобно чуме, разносятся окрест. Одни пепелища оставляют за собой. Ежели хоть один, говорят, тебя увидел — всё, не уйти, так как у каждого по десять лиц: скроешься от одной пары глаз, другая подскажет ей, где затаилась жертва.
Ула. И про эту, на ящере, тоже в сказке говорилось?
Айгарс морщится, точно от зубной боли.
