Тут она видит, как вдоль огородов дикарь тащит за волосы жену кузнеца. Женщина, вцепившись обеими руками в кулак мерзавца, отчаянно сопротивляется. Следом косолапо топает еще один дикарь; под мышкой у него охапка факелов, он берет их один за другим в свободную руку, плюет на каждый — факел мигом вспыхивает голубым огнем — и швыряет на камышовые крыши. Все крыши, что позади него, уже занялись. У обоих дикарей странные шлемы: два черных «лица» с выпученными глазами защищают головы с боков и еще одно «лицо» защищает затылок; создается жуткое ощущение, что, где бы кто ни прятался, дикари его видят и скоро им займутся. Вот и сейчас, несмотря на то, что дикари заняты каждый своим гнусным делом, два «лица», или скорее «рожи», не отрываясь, пялятся на Улу. Плененная женщина вдруг кричит.
Женщина. Менис! Мени-ис!
На зов из дымящегося просвета между домами выскакивает кузнец с огромным молотом в руке. Белая рубаха его заляпана кровью, лицо — тоже. Он стремительно налетает на дикаря, который тащит его жену, и убивает одним ударом. Второй дикарь не мешкает — как раз в этот момент в руке у него зажат последний незажженный факел. Дикарь плюет на него и кидает вспыхнувший факел Менису в лицо. Менис невольно заслоняется. Дикарь бросается на него и валит с ног. Противники катаются по земле, дикарь всё время оказывается сверху. Жена Мениса поднимается на нетвердых ногах и бросается на спину дикарю. Дерущиеся отшвыривают ее, как котенка. Дикарь постепенно одолевает раненого кузнеца, еще немного, и он займется женщиной. Но тут Ула, наконец, стряхивает с себя оцепенение и спешит на помощь. Без долгих разговоров она на бегу поднимает с земли шипастую дубину убитого кузнецом дикаря и хаканьем опускает ее на спину врагу. Многоликий ахает и обмякает. «Затылочная» рожа его ненавидяще таращится на Улу. Жена кузнеца кидается к мужу.
Женщина. Менис! Живой?
Менис с трудом выбирается из-под мертвеца.
Менис. Да.
Женщина. (С облегчением.) Слава Четверым!
Морщась от боли, Менис встает.
Менис. Спасибо, Ула. Теперь уходим.
Все это время девушка ошарашенно смотрит на убитого ею многоликого. Ей всё кажется, что он сейчас пошевелится: не может же быть, чтобы отнять жизнь у человека оказалось так просто! Услышав слова кузнеца, Ула насилу отрывает взгляд от мертвеца.
Ула. Нет. Надо найти маму.
Менис. Не глупи. Не видишь, что творится?
Ула. Кто это такие?
Менис. Не знаю. И знать не хочу. Идём.
Ула. Нет!
Менис. Оглянись! Её уже не спасти.
Женщина. Он прав, деточка. Бежим с нами.
Ула. (Кричит.) Замолчите оба! Вы… вы… (С ненавистью.) Д-два труса!
