Я сгорала от стыда за собственные слова, боялась презрения собственной матери. Она так любила свою страну, что я представить не могла, что бы она обо мне подумала, если бы слышала сейчас. Когда Низерин пал, я была ребенком. Но многие из повстанцев, включая Риашу, лишились родины уже в зрелом возрасте.
– Эта страна никогда больше не будет похожа на Трелл, созданный лордами, – сказала я. – Мы такого не допустим. Но давайте не забывать, почему нас покорили. Треллианские лорды смогли завоевать континент, потому что легко настроили друг против друга разрозненные страны. И сами треллианцы, в свою очередь, пали потому, что лорды всегда стремились к личной власти. Если мы объединимся, станем сильнее.
Риаша выглядела так, словно ее глубоко опечалила эта идея:
– Ты предлагаешь навсегда остаться теми, в кого нас превратили треллианцы?
– Мы все равно навсегда останемся теми, в кого они нас превратили. Мы не сотрем прошлое, как бы ни перечерчивали наши границы. – Я поежилась, внезапно ощутив шрамы на спине. – Но мы выжили, перетерпев жестокость захватчиков и обратив ее в свою силу. Осталось только принять наше прошлое! Что может быть лучше, если, заявив о независимости, мы признаем единство, которое в свое время нам навязали, и используем его для построения страны гораздо мощнее Трелла? – Я ткнула указательным пальцем в новую, плоскую крышу поместья, откуда свисало обугленное тело леди Зороковой. – Можете ли вы представить себе хоть что-нибудь, что вызвало бы у нее большую ненависть?
Мои слова встретил робкий ропот раздумий.
– Согласен, – произнес Серел. – Мы можем сохранить семь изначальных наций в качестве округов. И избрать… избрать совет!
Его лицо осветилось, и у меня сжалось сердце при виде даже малого проблеска энтузиазма в глазах друга.
– Можно попробовать. Должно получиться, – добавил Серел.
Я взглянула на Макса, который прислонился к дверному косяку, наблюдая за нами. Он молча опустил подбородок в знак одобрения.
Повстанцы все еще сомневались. Я понимала их: у нас и так отняли слишком многое. Они боялись потерять частичку самих себя навсегда. Я тоже этого боялась. Но еще больше я боялась, что мы не выживем вообще.
– Шесть месяцев, – сказала я. – Давайте проживем шесть месяцев единым государством и заодно обдумаем, что делать дальше. Фейри заявили права на северные территории Трелла. Скоро они придут и за нами. Чтобы пережить их вторжение, нам в любом случае придется держаться вместе.
Люди в толпе перешептывались, обсуждая предложение. «Всего шесть месяцев, – бормотали они. – Можно хотя бы попробовать». За исключением нескольких ворчащих несогласных, большинство, казалось, пришло к выводу: стоя на руинах рухнувшей державы в преддверии очередной войны, не следует рисовать границы.
– Но я по-прежнему отказываюсь называть нашу страну Треллом, – сказала Риаша. – Даже всего на шесть месяцев.
– Мы назовемся Восстание! – выкрикнул из толпы восторженный женский голос.
– На самом деле, мы уже никакое не восстание, – проворчал мужчина, глядя на руины дома Зороковых.
– Согласна, это не так, – кивнула я. – Восстание – это объединение
Это было первое предложение за день, не вызвавшее никаких разногласий.
– Не знаю, чему они радуются.
Ишка выглянул в окно и неодобрительно скрестил на груди руки, наблюдая за празднествами внизу. Они продолжались уже больше недели.
– Возможно, тому, что избавились от двадцатилетнего рабства, – предположил Макс. – Достойный праздника повод, как по мне.
– Они поступают недальновидно. Сейчас мы в большей опасности, чем когда-либо.
Ишка повернулся к нам, и меня поразило, насколько старым он выглядит. Когда мы впервые встретились, я ужасалась тому, что он кажется неподвластным времени, несмотря на прожитые столетия. Теперь же с каждым разом, когда наши пути пересекались, годы ложились на его плечи все более тяжелым грузом.
После падения династии Зороковых Ишка, как уже часто случалось, исчез на несколько дней. Когда мы вернулись в маленький домик, который начали считать своим временным пристанищем, он сидел на крыльце, как потерявшийся питомец.
– Видишь? – прошептала я Максу, когда мы впустили Ишку внутрь. – Я же говорила, он совсем как кот.
Теперь Ишка взволнованно расхаживал по гостиной.
– Я летал на север, – рассказывал он. – Армия Кадуана вырезала целые поселения по пути обратно в Эла-Дар. Так что не забывайте о конечной цели короля.
После увиденного в поместье Зороковых мы при всем желании не смогли бы забыть о конечной цели короля. Фейри заперли все двери в поместье не с намерением захватить его, а с намерением убить всех обитателей. Просто повезло, что почти никто из наших не пострадал.
– Конечно не забываем, – пробормотала я.
У меня ужасно болела голова. Как же утомительно попадать из огня да в полымя.
– Кадуан ни за что не избавился бы от треллианцев, не будь в его распоряжении других, более мощных ресурсов, – продолжал Ишка.
