– А потом начали подпитываться друг от друга, хотя повелевали разными потоками. И если вы действительно сумели вместе использовать магию, то каждый из вас получил доступ к глубинным уровням через другого.
Он соединил фигурки линией, а затем провел от каждой еще несколько линий – к соседней фигурке, ко всем потокам, к штрихам внизу и обратно. Рисунок превратился в неразборчивые каракули.
– Схема кажется запутанной, но на самом деле она могла бы прекрасно работать, только бы удавалось избегать а-марила и смерти. Но… – Он перечеркнул все линии. – Если нарушить эти связи, особенно в тот момент, когда вы, как утверждаете, были вместе, то последствия затронут обоих.
Честно говоря, все его объяснения звучали совершенно нелепо.
– Что именно все это значит? – спросил я. – Ты хочешь сказать, что, если мы собираемся все исправить, нам нужно сделать это вместе?
– Не то чтобы нужно, но это будет самый простой способ.
– И что надо сделать?
Казалось, Тисаана уже готова бросить вызов всему миру. Я находил ее готовность очаровательной.
Класто улыбнулся:
– Мы пойдем немного нетрадиционным путем, дорогуши. Надеюсь, вы меня простите.
Он запер нас в долбаном чулане.
Там царила непроглядная темнота. Я сидел, скрестив ноги, в центре начерченной на полу стратаграммы согласно указаниям Класто и Блиф. Тисаана сидела напротив, лицом ко мне. Я ничего не видел, но не чувствовать ее присутствия было невозможно. Я кожей ощущал ее тепло. И конечно же, запах.
– Нас заперли, – хмыкнула Тисаана.
Она говорила шепотом – темнота и тишина вокруг создавали впечатление, что мы должны шептаться.
– Ну, естественно, – ответил я. – Очевидное решение.
– Возможно, мы настолько надоели Класто, что он оставит нас здесь навсегда.
Ее голос звучал так близко, не давая забыть, что между нашими лицами всего пара дюймов. Я думал о том, как легко сократить это расстояние. Интересно, вкус будет таким же цитрусовым, как и запах?
В воздухе, повсюду и одновременно нигде, разнесся голос Класто:
– Ты так плохо думаешь о нас, а ведь мы успели подружиться.
– Мы просто убрали отвлекающие сенсорные факторы, – добавил голос Блиф.
У меня все еще оставалось предостаточно отвлекающих сенсорных факторов.
– И мы будем вам помогать, – добавил Класто. – Отсюда.
– Не стану врать: то, что мы собираемся сделать, опасно, – сказала Блиф. – Стены, которые отгораживают вас от магии, очень крепкие, особенно у тебя, Максантариус. И никто из нас, даже Класто, не сможет сломать их за тебя. Тебе придется разбирать их самостоятельно. Если дела примут… сложный оборот… мы попробуем вас вытащить.
Капля крови скатилась с моей ладони и просочилась сквозь ткань брюк. Я едва чувствовал порез, учитывая, что все тело еще обвивала паутина остаточной боли. Прежде чем бросить в чулан, Класто и Блиф сделали нам надрезы на обеих руках и объяснили, что если мы снова разделим магию, откроем друг другу разум, то, возможно, сумеем разрушить ограничивающие нас барьеры.
Имелись ли у меня идеи получше? Нет. И я считал, что стоит попробовать.
Этот… ящик или чулан, чем бы он ни был… явно зачаровали так, чтобы он не пропускал никаких звуков извне. Я слышал только биение своего сердца и дыхание Тисааны.
Я наклонился к ней чуть ближе:
– Готова?
Наши руки легко нашли друг друга, даже в темноте. Ее кровь оказалась горячей и скользкой.
– Да, – прошептала она.
Я толкнул дверь, ведущую к моей магии и разуму. Дал Тисаане черпать из меня.
Без всякого предупреждения тело обдало жаром.
Я не ожидал, что будет так легко. Я словно горел, но наслаждался при этом каждой безумной секундой. Я чувствовал Тисаану повсюду. Наши сердца забились в унисон. Ее дыхание участилось. Меня поглотил цитрусовый аромат, я растворился в нем – в ее присутствии. Сильном и решительном. Просто чистая сила воли.
В голове крыльями бабочки порхали образы. Звездное ночное небо над равниной. Строгое, красивое женское лицо. Насмешка, кнут, кровь на мраморном полу. Плохо скрываемый – но сначала она не хотела, чтобы я его увидел, – страх, который не уходил. Страх из прошлого, когда она думала: «Он убьет меня». Страх из настоящего, когда она думала: «А вдруг ничего не получится?»
Поначалу Тисаана сопротивлялась своей уязвимости. Я и сам поддался такому же импульсу, когда она попробовала проникнуть в самые темные закутки моего разума. Я незнаком с этой женщиной. Я не хочу раскрывать ей свои секреты.
«Ведь так? Или ты сам не хочешь их знать?»
Но затем я начал уступать – вернее, мы стали уступать друг другу, – и между нами начало что-то пробуждаться.
Мое лицо залила волна тепла. Вдали, в физическом мире, я услышал треск пламени. Ладонь Тисааны сжала мою. Но все это происходило за миллион миль отсюда. А здесь мы падали все глубже и глубже с пылающего неба. Я поднял глаза и увидел, как светящиеся нити перестраиваются, словно заживающие шрамы.
Но вдруг что-то пошло не так.
Падение резко остановилось. Мы врезались в стену. Тисаана попыталась пробиться сквозь нее, но меня пронзила боль, достаточно сильная, чтобы сбить концентрацию.
Сосредоточься.
Это не стена.
Это дверь.
Открой ее, Макс.
