Мое тело по-прежнему покрывали татуировки, но из бесконечных переплетающихся линий они превратились в разрозненные фрагменты. Стратаграммы разлетелись вдребезги, словно кто-то проник под кожу и разбил молотком каждую из них, оставив от чернильных фигур только осколки-штрихи.
– Чернила мы не смогли удалить, – призналась Блиф. – Но мы разорвали стратаграммы и заключенную в них магию.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Тисаана.
«Как будто меня потоптала лошадь», – было первым, что пришло в голову, но я все же решил сделать паузу и подумать над ответом. Все тело болело, кружилась голова, но по мере того, как боль и шок отступали, я понимал, что вместе с ними исчезло что-то еще. С плеч упал груз, о котором я даже не подозревал.
Я позволил себе надеяться.
– Должно пройти некоторое время, прежде чем… – начал Класто.
Я молча вытянул руку. На ладони расцвело пламя, и я расплылся в улыбке. Тисаана рядом резко выдохнула.
Я нашептывал своей магии, и впервые за долгое время она меня слушалась. Я раздул огонь, и тот взлетел под потолок, кружась в танце, а затем моя воля притянула его обратно, заключив в идеально круглую сферу между ладонями.
Я даже не осознавал, как сильно мне не хватало магии, насколько тесно мы слились с ней. Сейчас я ощущал себя птицей, сумевшей снова вспорхнуть в небеса.
Мой взгляд метнулся к Тисаане. Она ухмылялась. От выражения ее лица у меня сжалось сердце. Сфера разгоралась сильнее, отбрасывая на лицо Тисааны яркий оранжевый свет.
Я был способен на большее, гораздо большее. Я потянулся к каждой лампе в комнате, поговорил с заключенным в них пламенем…
На мгновение они засияли ярче, и…
Проклятье!
Магия перестала меня слушаться. Нить, связывающая с ней, оборвалась. Я попытался ухватиться за нее, но наткнулся на непробиваемую стену. Лампы вернулись к обычному состоянию. Пламя на моей ладони исчезло в клубе дыма. Проблеск свободы погас.
– Ничего страшного, – негромко произнесла Тисаана. – Попробуй еще раз.
Я попробовал. На ладони разгорелось пламя поменьше. Когда я попытался подтолкнуть его, магия опять перестала слушаться.
Я пробовал снова и снова, и с каждой неудачной попыткой разочарование только росло.
Я был так близко к свободе, а меня затолкали обратно в каменную темницу.
– Что-то не так, – выдавил я. – Вы что-то упустили. Я точно знаю, что способен на большее.
Класто и Блиф переглянулись, будто молча что-то обсуждая.
– А я говорила, – заявила Блиф.
Класто закатил глаза и повернулся ко мне:
– Тебя держали в плену не только стратаграммы. Есть что-то еще.
Что-то еще? За то время, что я провел в заключении, каждый дюйм моей кожи покрылся закорючками, да проклянут их Вознесенные, и это всего лишь часть моих кандалов?
– А у тебя, милая, похожие проблемы, если не ошибаюсь? – обратился Класто к Тисаане.
– Моя магия… ненадежна. Иногда я могу ее использовать, совсем немного. А в другой раз ничего не получается. Она непоследовательна. Не подчиняется никаким правилам.
– Правила. – Блиф усмехнулась. – Что за нелепость!
– Думаю, моя коллега, хоть и выразилась она несколько грубо, хочет сказать, что вы двое давно переступили черту, за которой правила потеряли смысл. – Повернувшись, Класто достал из книжного шкафа бумагу и перо. – У вас есть общая магия, да?
Я не знал, что на это ответить, поэтому взглянул на Тисаану.
Класто, неправильно истолковав мои колебания, рассмеялся:
– Не нужно стесняться своей сексуальной жизни, дорогуша. На самом деле я аплодирую твоему вкусу. Он безупречен.
Его слова вызвали необычайно яркий образ.
– Я… у нас есть. Да. Но это был… не секс. – Тисаана посмотрела на меня, а затем быстро отвела взгляд.
Стыдно признаться, но мое тело отреагировало на слово «секс» из уст Тисааны.
– Явное упущение с вашей стороны, ну да ладно. Значит, вы действительно использовали магию вместе? Подпитываясь друг от друга?
Тисаана кивнула.
– А вы, случайно, не были соединены таким образом, когда связь с магией оборвалась?
Пауза. Тисаана снова кивнула, на сей раз гораздо медленнее.
Я столько раз пытался вспомнить, что произошло в тот день, но ухватить обрывок воспоминаний не удавалось.
– Ну, тогда это все объясняет, – заявил Класто.
Он начертил несколько параллельных линий на пергаменте перед собой:
– Это уровни магии. Магия вальтайнов, солариев, фейри и так далее и тому подобное. И конечно же, полнейший хаос под всем этим.
Он добавил кучу волнистых линий в самом низу.
– Глубинная магия, о которой, похоже, никто особо ничего не знает. В обычных обстоятельствах каждый остается в выпавшем ему потоке и дела идут своим чередом. Но иногда люди все усложняют.
Наверху страницы, над потоками магии, он добавил две фигурки – до смешного перекошенные, с огромной раздутой головой на теле-палочке.
– Вы двое, – продолжал Класто, – усложнили свои отношения с потоками. Сначала принялись черпать из глубинной магии.
Он провел линии от фигурок к беспорядочным штрихам внизу страницы.
