— Не будем торопиться, — осторожно возразила Зося. Она разъяснила Камилле в общих чертах, что им нужен сторонник из уважаемых аристократических кругов, тот, кого не посмеют тронуть пальцем, если он не будет нести откровенную крамолу, вручила ей подпольные учебники по истории и посоветовала обратить особое внимание на некоторые труды в библиотеке барона Фридриха. Теперь оставалось только ждать. Им нужен был убежденный сторонник, а не перепуганная марионетка.
Тем временем Марлен полностью избавилась от своей нехитрой одежды, спустилась к реке и осторожно тронула ногой воду. Зося невольно залюбовалась ее стройным, не таким крепким, как у старых фёнов, но грациозным телом, пышными каштановыми локонами, плескавшимися ниже лопаток. Будто почувствовав ее взгляд, арфистка обернулась. Небольшие острые грудки задорно топорщились, как и чуть вздернутый нос Марлен. Зосю повлекло к ней обычное природное любопытство. Шаг, еще шаг, и она осторожно коснулась ладонью груди подруги — и тихо рассмеялась.
— Сейчас обижусь, — притворна надула губы Марлен, но тут же прыснула сама. — Непривычно?
— Да, но насмешило меня другое, — Зосе определенно понравилось, как распахнулись от легкой ласки прекрасные ореховые глаза, и она погладила нежную женскую кожу уже увереннее. — Представляешь, мой засранец заявил, что одно дело — быть женщиной, а совсем другое — знать, как доставить женщине удовольствие. Великодушно разрешил спрашивать у него совета, буде в нем надобность.
— Какое щедрое предложение! — фыркнула арфистка, чуткими пальцами пробегая по спине своего командира. — Но давай сначала попытаемся сами разобраться. Тем более у меня есть кое-какой мимолетный опыт. Ты позволишь? — ореховые глаза оказались близко-близко, и легкое дыхание защекотало вмиг пересохшие губы.
Колдовская лунная ночь на исходе лета, прохлада реки, бережные объятия... Зося старалась не вспоминать, изо всех сил не вспоминать, но умница Саид оказался прав — очень уж похожи были Раджи и Марлен.
— Позволю, но у меня может случится истерика, — честно предупредила командир, уже ощущая, как срывается голос.
— Я знаю, — бархатно прошептала Марлен, и теплые, невероятно мягкие женские губы коснулись тоненькой ледяной корочки, прочной даже в самые знойные летние дни. Острая, на грани переносимости боль пронзила Зосю будто обмороженную, которую привели в натопленную хату.
Комментарий к Глава 12. Саид. Дары Эликсир истины автор, не долго думая, честно слизал с «Ведьмака» А. Сапковского и на него не претендует.
История с Саидом, который по сволочному приказу Кахала доставал остальных ребят чтением поэмы, написана под влиянием совершенно подлинной истории, изложенной психологом Е. Мурашовой в книге «Лечить или любить?»
====== Интерлюдия 3. Ищущие ======
А ты волнуешься, мой рассудительный мудрый чародей. В который раз перепроверяешь записи, то и дело убираешь за ухо непокорную белую прядь, позабыл об остывающем сборе. Я послушно не дотрагиваюсь до тебя, как заведено у нас, пока ты работаешь. Даже рыжий вертлявый шалопай Фенрир опасливо жмется к моим ногам и тычет мокрым носом в мою ладонь. Глажу его густую, пушистую, переливающуюся в свете огня шерсть, любуюсь умными преданными глазами. Самый прекрасный и хрупкий свадебный подарок, бойкий рыжий отголосок нашего позднего счастья.
В твоих глазах-безднах мелькает что-то совсем незнакомое и в то же время совершенно естественное для тебя сейчас. Растерянность, беспомощность. Как помочь тебе, черный свет моего сердца, не будучи ни магом, ни историком, ни философом? Улыбаюсь тебе. Что еще остается?
Фенрир шустро перекатывается в дальний угол нашей пещеры, самой тесной во всем лагере, встревоженный твои внезапным порывом. Я и сам беспокоюсь. Ты повалил меня на пол, придавил к камню всей силой своего жилистого гибкого тела — прежде ты не допускал прикосновений во время работы. Так нужно сейчас? Ты впиваешься в мои губы, вгрызаешься в них, и теплая капля лениво сползает по моему подбородку. Ты сжимаешь мои запястья, терзаешь мою шею укусами-поцелуями, такая болезненная, нежная пытка.
— Хорошо, что сейчас в лагере нет детей, — смеешься, изучая последствия своих ласк. Меньше, чем через четверть часа, маленький совет первого отряда, даже самые чудесные мази не скроют ранок и синяков.
— Пойдем пугать Герду и Марлен, — отвечаю, скользя губами по твоим ресницам, по щеке, с упоением вылизываю нежную кожу чуть ниже уха. Отстраняешься, виновато качаешь головой. Перебор. Не буду отвлекать тебя, Шалом, идем к нашим товарищам.
У костра не совет, а непристойно-очаровательное безобразие. Саид жмурится от того, что Герда перебирает его кудри, Анджей и Марта нежно воркуют, Зося и Марлен обнимаются так, что я внезапно радуюсь собственному равнодушию к женским прелестям. Боюсь, остальные мужчины, за исключением разве что Саида, мысленно истекают слюной, глядя на тесно прижатые друг к другу груди нашей первой женской пары.
