— Знакомо, значит, — хмыкнул Жерар и выразительно поднял стакан с наливкой, мол, за упокой. — Только ты жалеть Гаспара не вздумай. Многие близких своих теряют да не все во хмелю свое горе топят.
— Я не жалею, — грустно покачал головой художник и ответил хозяину, приподняв свою кружку с остатками чая. — Просто понять хочу. Спасибо, что просветил меня.
— Эк ты... Просветил, — фыркнул старик. — В университете тебя завтра просвещать будут. Иди уж, спи, и без того я тебя заговорил-то.
— Спокойной ночи, дедушка Жерар, — Али сполоснул в рукомойнике посуду, пожал протянутую соседом руку и вернулся в свою одинокую каморку под самой крышей.
По просьбе бакалейщика, отца девочки-калеки, Али согласился перенести уроки на следующий день, а внезапно освободившееся время решил потратить на библиотеку. В последнее время он непростительно запустил самообразование, а ведь кто, как ни студенты, имели бесплатный доступ к сокровищнице знаний — при условии, конечно, что до того они оплатили занятия. И, кроме того, в столь ранний час юноша надеялся застать на рабочем месте Хельгу. Если с Яри и Марчелло художник виделся во время лекций да изредка выбирался с последним в чайхану, то со служанкой удавалось поговорить от силы пару раз в месяц. Ну куда это годится?
Правда, между карминовыми стенами библиотеки и рвущимся к просвещению студентом возникло неожиданное препятствие. Али с неделю, пожалуй, не обходил главное здание с этой стороны, и теперь застыл, пораженный восхитительным зрелищем. На совсем недавно невзрачных кустах с продолговатыми листьями распустились изумительные цветы. Белые, ярко-малиновые, лиловые, величаво-фиолетовые и легкомысленно-розовые лепестки ласкали глаз художника и будоражили воображение. Юноша замер, не смея шелохнуться, и лишь через несколько минут сумел робко шагнуть навстречу чуду, чтобы склониться над цветами... и беззвучно рассмеяться. Ведь, вопреки ожиданиям, они совсем не пахли.
— Хельга! Хельга!!! Ой, простите, господин Джордано, — художник ворвался в безмолвие книгохранилища сумасшедшим вихрем и резко остановился, когда увидел пришедшего слишком рано библиотекаря.
— Ничего страшного, Али, — с отеческим пониманием откликнулся мужчина и кивнул на два новеньких пустых стеллажа и горы книг на полу и на столах. — Вот, господин ректор откликнулся на мою просьбу, и мы сегодня переставляем фонд. А Хельга за водой вышла, скоро вернется.
И правда, буквально через пару минут на пороге библиотеки появилась служанка с двумя полными ведрами воды. Али бросил быстрый взгляд на Джордано, убедился, что он полностью поглощен работой, подхватил ведра и чмокнул девушку в щеку. Еще зимой Хельга жутко смущалась, но вскоре привыкла к открытости своего нового приятеля и принимала его дружеские поцелуи совершенно спокойно.
— Хельга, что там за чудо распустилось на клумбах у входа?
— В Грюнланде такие цветы не растут? — удивилась девушка, махнула рукой, мол, поставь воду туда, и взяла в руки тряпку.
— Я же тебе говорил, у нас немного холоднее, чем в Ромалии, — напомнил художник.
— Говорил. Это рододендроны.
— Как?! — Али, конечно, знал немало сложных слов, но это уж слишком.
— Ро-до-ден-дро-ны, — издевательски по слогам повторила Хельга и показала другу язык. — Вот, оказывается, служанка знает побольше иного студентика!
— Ничего, придет Марчелло — и я отыграюсь, — фыркнул художник, отыскал вторую тряпку и принялся вместе с девушкой протирать книги под одобрительным взглядом библиотекаря. — Он точно больше тебя знает.
— Он знает больше нас обоих вместе взятых, так что не выйдет отыграться-то, — пожала плечами служанка и шутливо ткнула ветошью художнику в нос.
— Апчхи! — незамедлительно отреагировал Али — то ли из-за не слишком влажной тряпки, то ли из-за очередного пыльного тома, который он взял в руки. Одновременно с этим звуком скрипнула дверь, и в библиотеку, споткнувшись о порог и едва сохранив равновесие, ввалился Марчелло. Фён окинул придирчивым взглядом друга, который уткнулся носом в увесистый фолиант, и протянул: — Ууу, профессор для нас сегодня потерян. Марчелло, доброе утро!
— Доброе утро, ученый ты наш! — добавила Хельга.
— Доброе, — неразборчиво пробурчал переводчик и, не глядя на приятелей, направился прямо к отцу. Джордано, видно, привычный уже к повадкам своего неуклюжего детища, поспешно выбежал ему навстречу и уберег тем самым от столкновения с очередным углом. — Пап, вот это помоги найти, — попросил юноша, ткнув пальцем в страницу.
— Попробую, — ответил библиотекарь, с легким удивлением воззрился на свое чадо, но вскоре исчез между стеллажами и шкафами.
Али положил протертую книгу к остальным, подошел к другу и попытался заглянуть через плечо в его томик.
— Не мешай, — бросил Марчелло и раздраженно передернулся. Художник покорно оставил его в покое и, вернувшись к прерванному занятию, не заметил, как Хельга на миг прижала ладонь к щеке и покачала головой.
