— Жесткость необходима для поддержания дисциплины и субординации, но сегодня их и впрямь стоило помирить иначе, — объяснил капитан. — Во-первых, Джон прав, и я не пренебрегаю его советами, хотя его неуступчивый характер порой откровенно раздражает. Во-вторых, этот мальчик — тоже интересный экземпляр. Сильный, ответственный, непьющий и, вдобавок, лекарь, пусть и деревенский самоучка. Но с его добродушием он легко может пострадать от рук менее сильных, зато более хитрых матросов. А я не хочу терять второго медика в самом начале нашей экспедиции.
В гроте у костра матросы душевно уписывали за обе щеки жареное мясо, а чуть поодаль от остальных устроились обе стороны, что участвовали в драке.
— В морду-то зачем? — проворчал мужик с разукрашенной щекой.
— А зачем ты меня сразу не послушал? — фыркнул Милош и почесал Баську, которой откровенно не было никакого дела до разборок двуногих.
— Ты, зелень, меня на сколько лет младше?
— Но в итоге оказался прав, — невозмутимо ответил фён. — Потому что, в отличие от тебя, я лекарь.
— И чего? — ахнул другой пострадавший, с подбитым ухом.
— А того, что знаю цену привычке. Спроси у Джона, он тебе скажет. Нам сопли распускать негоже, но и привыкать к чужой боли тоже нельзя.
— И-и-и, угомонитесь, парни! — подал голос один из собутыльников погибшего Джека. — Ну дал в глаз, ну по яйцам врезал, переживете, чай, не сахарные. А вон... как они с Джоном нас спасли-то. Умные, выходит. Чего-то да понимают.
Ночью Дик то и дело подхватывался, если неловко поворачивался и придавливал малость ободранную руку. Но когда снова засыпал, кошмары ему не снились.
Комментарий к Глава 16. Милош. Обратная сторона спасения * Переделка песни «Как упоительны в России вечера» группы «Белый орел».
Способ добычи морских коров матросами каравеллы «Гринстар» списан со способа добычи стеллеровой коровы на Командорских островах. Из пяти убитых коров в руки добытчиков попадала одна, остальные тонули. Убивали животных в несколько этапов, нередко еще живых коров разделывали на берегу.
Морская корова в этом тексте меньше стеллеровой коровы, поскольку ее могли протащить по берегу пять человек, а стеллерову корову выволакивали из моря по два-три десятка добытчиков.
====== Глава 17. Саид. Весенний урожай ======
Без двух дней полная луна, не стесняясь, заглядывала в окно спальни молодого Баумгартена, а Георг, в свою очередь, не менее бесстыже не замечал этого взгляда. Внимание юноши куда больше привлекал собственный облик в зеркале. Гладкая поверхность, заключенная в деревянную резную раму, являла ему прекрасного, сильного и в то же время аристократически изящного мужчину. Каштановые локоны лежали на горделиво развернутых плечах, рука, в пене белого кружева, держала тяжелый бокал, на дне которого мягко мерцало золотистое вино. И этот красавец, рыцарь на заре военной карьеры, уже пригубивший терпкого алого вина сражений, почти год пропадал в имении отца. Какая скука!
Добрый родитель старался научить сына управлять фамильным движимым и недвижимым имуществом, но Георга куда сильнее манили огни столицы и драки, на худой конец, пирушки в Шварцбурге. Однако последние случались не слишком часто, приличных стычек давненько не было — не лезть же со стариком Теодором к крестьянам, в самом деле, — а Йотунштадт... Стоило бы подумать о нем, конечно. Стоило. Иначе похоронит себя в этой глуши, где биться ему грозит в лучшем случае со взбунтовавшейся чернью, а жениться — на одной из дочерей все того же Теодора. Юношу передернуло от одного воспоминания о хрупких, пугливых, прилежных барышнях. Нет, его любезная Камилла тоже отличалась мягким характером, но проглядывало в ней нечто неуловимое... яркое, живое, будто беспечный ветер в лицо, когда скачешь на коне по поросшим первой зеленью полям.
Вероятно, именно потому молодой барон и затеял интрижку со служанкой сестры. Поначалу его разозлил ее неслыханно резкий для дворовой девки отказ, но с каждой ночью, когда против собственной воли отдавалась ему Герда, Георга все больше пьянил ее диковатый нрав, ее неуступчивость, ее попытки до последнего противиться нежеланным ласкам. Ох, как же в последний раз она заартачилась... Как яростно отказывалась брать в рот его член, а он ждал очень-очень долго, прежде чем напомнить: ее строптивость может стоить здоровья и даже жизни ее семье в деревне.
Что-то ждет его сегодня?
Дверь скрипнула, и в зеркале позади собственной фигуры Георг увидел Герду. Нет, пожалуй, не так и скучно в родном доме. По крайней мере, по ночам.
— Что, девочка моя, не обижает тебя госпожа Марлен? — сладко протянул юноша, обернулся и с искренней заботой заглянул в серые глаза служанки.
— Нет, господин Георг, не обижает, — ровным тоном, без должной почтительности, ответила девушка, но ее хозяин не возражал. Его будоражил этот ледяной голос, его член тут же встал как по команде и настойчиво требовал прикосновений губ, которые осмеливались на подобные дерзости.
