Удивительно, что несмотря на все произошедшее, на первом этаже не обнаружилось ни единого участка пожара. Во всяком случае — в тех местах, что не скрывались за дверьми и углами от взора юноши. Но если ничего не горело здесь, то можно смело предположить, что и в остальных местах — тоже.
Невероятно сложная, защитная магия. И если бы Ард не воспользовался своим опытом создания отмычек, то чары сожгли бы всех, кто не носил с собой ключа, не тронув при этом обладателей оного.
Причем сработали с явной задержкой. Чтобы непрошеные гости успели зайти внутрь и расслабиться.
Красиво, элегантно, смертельно опасно и чрезвычайно сложно.
Ардан устало вздохнул.
Он знал, как раз, одного мага, специализирующегося на щитовых чарах, кому понравилось бы данное представление.
— Как ты, напарник? — спросил Милар, когда Ардан подошел к Плащам и пожал тем руки. — Так соскучился по моей компании, что вызвал сразу после обеда?
— Почти, — ответил Ард.
Удивительно, насколько длинным мог оказаться день. Сейчас юноше казалось, что от момента, как они закончили трапезу в кафе и до взрыва в особняке заместителя министра внутренних дел прошло не меньше недели.
— Держи, — Милар убрал руку в карман и вытащил оттуда два накопителя.
Красный и… зеленый.
— Я…
— Потом все обсудим, — перебил капитан, видя нерешительность во взгляде Ардана, направленного на зеленый накопитель. — Куда нам?
— Второй этаж. Первый перек…
— Веди, — буркнул, в привычной недовольной манере, Урский, закончивший перезаряжать револьверы.
Они поднялись на второй этаж и уже свернули на нужном перекрестке (
— Бам! — гром от выстрела.
А следом за ним истошный, дикий крик:
— А-а-а!
Плащи с Ардом переглянулись и стремглав бросились в сторону, откуда исходили звуки. Когда Урский с Эрнсоном выбили ногами двери, то Ард, залетев внутрь вместе с Миларом, тут же отвернулся в сторону.
Он просто не мог позволить себе смотреть на то, что там происходило. Происходило в прошлом.
Но картина, как назло, не хотела покидать его сознание. На громадной кровати под балдахином, лежали две куклы. Вымазанные белянами, с нарочито театральным макияжем на лице, две связанные куклы. Два мальчика одиннадцати лет. Со стеклянными глазами. Задушенные бархатными платками; связанные на манер пойманной дичи — руки и ноги разведены в разные стороны и скреплены между собой веревками и палками, так, чтобы несчастные лежали в форме звезды и не имели возможности пошевелиться.
На белых простынях. С кровавыми подтеками в районе паха мертвых детей.
Ардан, тяжело дыша, пытался вернуть контроль над разумом. Но тот отказывался принять увиденное. Перед глазами все плыло. Ритм собственного сердца набатом звенел в ушах. Аккомпанемент ему составлял крик и плач худого, высокого мужчины, которого Ардан успел заметить.
В женском нижнем белье, тоже в макияже прямиком из прошлого века, с торчащими ребрами, с тонкими ручонками и ногами, жидкими волосами и заплывшими глазами, тот валялся на полу и корчился в агонии. Держался за то, что некогда являлось его первичным половым признаком. А теперь валялось, отстреленным, в стороне.
— А-а-а-а! — истошно вопил Иригов, пытаясь унять фонтан крови.
— Проклятье, Огланов! — выкрикнул Милар и, обнажив саблю, отсек часть балдахина. Он бросил ткань Эрику. — Прижми… мерзость какая.
Петр, держа в руках дымящийся револьвер, не выражал ровно никаких эмоций.
— Зачем, Огланов? — простонал Милар. — Это ведь наша общая зацепка…
Петр повернул голову. Но не к капитану. К Ардану.
— Ублюдков учат болью, — только и сказал он, после чего убрал револьвер в кобуру и направился на выход.
Не успел он выйти в коридор, как ему в затылок уперлось дуло револьвера Урского, а в бок, разрезая пальто, один из ножей Эрнсона.
— Ты…
— А-а-а-а!
— Да срань же, — процедил Милар и, развернувшись, с оттяжкой пнул в челюсть Иригова. Тот отключился… раскинув руки в сторону и позволяя крови толчками бить из отстреленного… признака. — Ты, Петр, в темную использовал моего напарника.
— Ради благого дела, — не оборачиваясь, ответил Петр. — И я надеялся, что у него есть способ связи с вами.
— Надеялся… — протянул Милар.
На мгновение в комнате повисла тишина.
— Идите, господин Главный Инспектор, — произнес, наконец, капитан. — Считайте, что мы с вами заключили сделку. Мы не вышибем вам мозги за ваше шулерство, а вы, если что-то узнаете еще — отправите нам весточку.
Петр легонько кивнул и, дотронувшись пальцами до полы шляпы, сказал:
— Господа, — после чего вышел в коридор.
— Ард, — позвал Милар. — Ты можешь что-то сделать с этим фонтаном, пока наш язык кровью не истек?
— Я-я-з-зык? — непонимающие переспросил пытающийся отдышаться Ардан. — У него же отстрелян…
— Член, да, — перебил Милар. — Язык значит, что он свидетель из вражеского стана и… короче, господин маг, сделайте так, чтобы он не подох прежде, чем мы доставим его на допрос в Черный Дом.
Ардан перевел взгляд с кровоточащего тела на трупы мальчиков и тут же отвернулся.
