— Да-да, конечно, — отмахнулся Индгар. — Оправдывайте свое малодушие как угодно… Тебе, кстати, старик, рассказать определение этого слова? Или догадаешься. Если, конечно, в тебе еще осталось что-то от души орка.
Очередная пауза заставила воздух над столом показаться удушливее табачного дыма, окутавшего бар.
— Орден дает тебе, Говорящий, возможность спокойно выйти из игры. Тебе, твоей семье — маленькой Кены, болезненному Эрти, стареющим Шайи и Келли… да и этой певичке тоже, — продолжал Индгар. — И это разовое предложение. Больше никаких уговоров не последует. Мы сперва убьем тебя, а затем всех и каждого, кто тебе дорог. И если ты надеешься, что твоих близких сбережет вторая канцелярия, а певичку генерал-губернатор Шамтура, то они лишь отсрочат неизбежное. Пусть даже через годы, но ты, на тропах Духов, среди Ангелов Светлоликого или куда там отправляются полукровки, будешь знать — что их страдания, а, поверь, они будут
Индгар замолчал.
В голове Арди вновь, как и прежде, эхом зазвенели десятки вопросов.
А что если Индгар не блефует? Что если уже сейчас по Дельпасу бродят люди Ордена? А что если вторая канцелярия не справится с защитой семьи? А что если имя генерал-губернатора Шамтура, владеющего, де-факто, без малого, личной армией не остановит злопыхателей от причинения вреда Тесс? А что если он не успеет, не справиться, не сможет…
Сердце вновь бешено забилось в груди. Воздуха не хватало. Мысли путались, сталкивались друг с другом, порождая еще десятки и сотни новых вопросов.
А что если…
А что если……
А что если……
Маленький охотник лежал на лапах своего учителя. Выбравшись из Хижины, они, утопая в снегах, свернулись клубком на Ступенях и смотрели на то, как в вышине пылают звезды.
Эргар мерно дышал, согревая дыханием лицо маленького охотника, а тот, зарываясь лапами в густую шерсть наставника, наблюдал за сиянием ушедших на тропы Духов. Их очи взирали на смертных сквозь крылья Духа Ночи. Так же, как и смертные, в свою очередь, смотрели на них.
Снизу вверх.
Сверху вниз.
Дул ветер. Холодный и жестокий, не знавший ни сострадания, ни милосердия. Таким его раньше, несколько циклов назад, представлял себе маленький охотник. Пугался и выл, когда бессердечная вьюга заметала все на своем пути, а её поступь скрипела опасными, снежными провалами, внутри которых таились глубокие трещины. И множество охотников ждали, когда добыча ошибется. Когда оступится. Когда станет уязвима. Когда испугается того, что прячется в тенях.
Боялся и маленький охотник.
— Твое сердце быстро бьется, Ард, — прогудел снежный барс. — Когда сердце быстро бьется, значит разум — не спокоен. Успокой разум, а с ним успокоится и сердце. Охотник всегда должен быть спокоен. Спокойный дух сделает твой взгляд острым. Спокойный разум наделит клыки и когти точностью. А спокойное сердце укрепит кости и мышцы.
— Н-но как мне успокоится, наставник?
— Ты помнишь про урок о мыслях завтрашнего дня?
Маленький охотник помнил. Но сегодня, когда он столкнулся с другим молодым снежным барсом, готовым насмерть биться за тропу охоты, ведущей к козерогам, эти мысли не помогли маленькому охотнику. И тот, поджав своей несуществующий хвост, сбежал.
Эргар это видел.
И впервые — не осудил. Он лишь молча развернулся и вернулся в Хижину, а маленький охотник, пусть и целый и невредимый, но будто побитый — пришел следом.
— Это не всегда помогает, наставник. Иногда мне так страшно… иногда у меня так много мыслей… я не знаю, как от них спрятаться. Как бы быстро я не бежал, как бы громко ни рычал — они не отстают от меня.
Эргар протянул свой шершавый, длинный язык и провел им по той немногочисленной шерсти, что росла на голове своего ученика.
Маленький охотник засмеялся и попытался отстраниться от учителя. Он пихал его в могучую грудь, дергал за кожу, но барс лишь крепче прижимал детеныша к лапам и, вылизывая шерсть на голове, терся головой о маленькую спину.
А затем замер.
Застыл.
Будто не живой.
Словно деревянная фигура, которые, порой, маленький охотник встречал во время игр в лесных разливах.
— Делай, что должен, ученик. И если сделал, что должен — никогда не сомневайся и не бойся. А когда знаешь, что должен — беспокойные мысли уйдут. И ты успокоишься.
— А как узнать, что именно я должен делать?
— Если заблудишься в своих мыслях — вспомни законы охотников, — Эргар сильнее прижал маленького охотника к себе, обвил хвостом и запер в теплые, неприступные объятья. — А теперь спи, Арди. Завтра мы снова отправимся на снежные тропы. Мы будем охотиться и, возможно, встретим других охотников. Но ты не бойся. Просто поступай так, как должен поступать. И твое сердце будет биться ровно, а разум не знать тревог. Спи, маленький охотник. Спи, а я буду стеречь тебя.
И маленький охотник, обнимая шею наставника, зарываясь лицом в его мех, уснул и его больше не страшили другие охотники и злой ветер, воющий над Хижиной.
