— Знаете? Ах… ну да… Велена Эмергольд… — с легкой теплотой в голосе, произнес Анвар. — Наш драгоценный книжный червь, знающая все и обо всем. Совсем не харизматическая, к слову. Раздражала всех, в том числе и Арора… как там у вас говорят… пусть его имя будет забыто?
— Утеряно, — машинально поправил Ардан.
— Да хоть бы и так, — помахал фишкой Ригланов, показывая, насколько ему безразлично озвученное уточнение. — Знаете, Ард… а нам ведь обещали светлое будущее. Как же… Ученики Арора Эгобара, одного из величайших Эан’Хане и того, кто удивительно глубоко понимал принципы Звездной магии. Нас хотели сделать главами Магистрата. Совет Высших Магов, так они нас именовали. Хотели, чтобы мы двигали Звездную науку дальше, обеспечивая Империи её лидерство, а еще, разумеется, военное превосходство. Одиннадцать учеников Арора на фронте? Кто выстоит, правда? — Анвар убрал сморщенную ладонь во внутренний карман и достал оттуда курительную трубку. — А затем на сцену вышел паровой двигатель. Мануфактуры и артели стали трансформироваться в первые цеха и фабрики. Началась промышленная революция. Многозарядные пистоли, затем нарезные стволы, а с ними револьверы, военные винтовки, а потом и артиллерия, а сейчас… — Анвар развел руками. — Вы и сами все видите, Ард. Прежде о такой магии, которая сейчас окутала «
Старик, разумеется, не мог упустить возможности напомнить, на что именно они сейчас играли. И вот ведь в чем загвоздка. Арди не знал, сколько из сказанного — правда, а сколько — ложь. Может быть, Анвар и вовсе все придумал, а может и нет.
Возможно, следующий ход Ардана в этой игре, чем-то напоминающую те, в которые они играли со Скасти и Атта’нха, станет глупым и опрометчивым. Но когда игра ведется вокруг лжи, нужно внимательно следить не за тем, что было сказано, а за тем, о чем умолчали.
— Следующий кон? — предложил Анвар.
— Разумеется, — согласился Арди.
Старик снова постучал по столу и на сукно легла четвертая, предпоследняя карта в розыгрыше семерки.
На сей раз взгляду предстала хижина в лесу. Самая обычная, ничем непримечательная хижина в столь же непримечательном лесу.
Анвар широко и плотоядно улыбнулся.
— У вас осталось мало шансов, Ард.
— А они были изначально?
— Разумеется! — вроде даже искренне возмутился Ригланов. — То, что вы не знаете правил игры вовсе не значит, что их у неё нет.
Арди замешкался на мгновение.
— Мы сейчас о картах говорим?
Улыбка Анвара стала еще шире.
— Возможно… но сейчас не об этом. Жизнь вашего напарника уже почти в моих руках. Как и Угли. Но давайте не будем останавливаться. Что хотите поставить еще? От себя могу предложить… скажем… жизнь вашей драгоценной певицы? Если выиграете, то я не стану позволять Инаше исполнить задуманное. Что поставите вы?
Ардан поднял взгляд на старика. Как он и полагал прежде — никто их отпускать не собирался. На следующий, последний кон, когда на стол ляжет пятая карта, Анвар стребует у Арди его собственную жизнь. Или нечто подобное.
А значит последний кон — лишь очередная иллюзия. Игра должна была закончится здесь и сейчас.
Оставалось лишь надеяться, что Милар правильно поймет сигнал.
— Вы поставили историю, Анвар-Цилиндр, — Ардан все так же не притрагивался к своим картам. Какой смысл, если игра, в которую они играли, вообще не имела к картам никакого отношения. — Давайте я повторю вашу ставку.
— Давайте, — еще немного подкрутил усы Ригланов.
— Знаете, в детстве мне нравилось решать головоломки, — Ардан постукивал пальцами по посоху, все так же надеясь, что это хоть немного успокоит нервы. Признаться — успокаивало. — В любой головоломке всегда надо смотреть на то, что вам не показывают.
— Хорошая мысль, Ард.
— Представляете, мы с Миларом приезжаем и первое, что видим — убитую стражницу. Казненную даже. Выстрелом в упор.
— Увы, — развел руками старик. — Я ведь должен был послать вам письмо. Ей просто не повезло стать посыльным.
