Что касательно Волка Пылающей Тьмы, то данная «аномалия» получила свое название благодаря, разумеется, внешнему виду. Взрослая особь достигала роста в холке до двух метров, а веса около трех с половиной тонн. Сила сжатия челюстей такова, что была способна перекусить каретную ось и полностью смять латный доспех. И это не упоминая шерсть, непрестанно горящую черным огнем, но без дыма. В итоге «аномалия» выглядела сродни ожившему пламени, принявшему облик волка.
Обитала, в основном, на северном берегу Лазурного Моря. Питалась, в естественных условиях, крайне редко, живой плоти предпочитая вкрапления Лей в Лей-отравленных монстрах или иных «аномалиях», потому часто воспринималась местными жителями в качестве духа-защитника.
Из особенностей — огненное дыхание, устойчивость к Звездной Магии вплоть до заклинаний двух звезд и еще «по мелочи».
В дикой природе на данный момент, пусть и спекулятивно, обитало не больше пары десятков особей. В неволе, по Питомникам всего мира, еще примерно столько же.
Отлов и охота на данных созданий, при прочих равных обстоятельствах, строго запрещена и карается огромными штрафами и остатком жизни, проведенным на каторге.
—
В. П. Т., видимо, абравиатура для фольклорного названия «аномалии». Что же до номера, то Ковертский упоминал на своих лекциях, открывающих курс химерологии, о принципе присуждения номеров.
Первая цифра, от одного до девяти, касалась весьма условного отображения количества звезд, к которому «аномалия приравнивалась».
В данном случае — четыре звезды.
Второе число, от одного до двадцати — столь же условная степень «опасности», в которой единица это типичный хищник, стоящий на вершине пищевой цепочки в своем ареале обитания, а двадцать — нечто вроде стихийного бедствия.
Третья цифра — от одного до «бесконечности» — рекомендуемое число магов или охотников на монстров, необходимых для обезвреживания данной «аномалии».
Ну и последнее — непосредственно порядковый номер аномалии в реестре Питомника, к которому та причислялась.
Дикие монстры, разумеется, последним числом не обладали.
—
Юноша присвистнул и по старой привычке закусил кончик языка. Это же в какую сумму казне обходилось содержание одной такой аномалии?
Ардан поднял взгляд на кипу бумаг.
В его воображении сумма, которую корона тратила на исследование аномалий, переросла в нечто такое, что само по себе впору было классифицировать, как…
— Мысли завтрашнего дня, — напомнил себе юноша и потянулся к следующим документам.
На каждую из «аномалий» приходилась целая пачка макулатуры, которую требовалось обсчитать, завести в сводные таблицы и распределить по картотеке.
Так, бумага за бумагой, поражаясь прочитанному, воображая насколько громаден должен быть Питомник, чтобы вместить в себя десятки не самых маленьких «аномалий», Ардан быстро, но скрупулезно и ответственно (
За окном бушевали встревоженные небеса. Черные тучи, будто стараясь выиграть в споре с темными водами Ньювы и побережьем Ласточкиного Океана, гремели клубящейся тьмой. Молнии сверкали все ближе и ближе к центру столицы, сжавшейся перед лицом бесстрастной, могучей стихии.
Замерли улицы, редкие пешеходы спешили как можно быстрее оказаться под спасительными сенями каменных домов. Редкие автомобили муравьями разбегались в разные стороны и лишь трамваи стоически продолжали рассекать уплотняющиеся потоки колючего ливня.
Ардан, потянувшись и зевнув, размял затекшую шею и хрустнул костяшками чуть одеревеневших пальцев. Работа с печатными машинками, в виду все той же детской проблемы, давалась ему едва ли проще, чем письмо ручкой и чернилами.
Проклятая мелкая моторика…
И, будто в подтверждение переживаний — с очередным клацаньем клавиша продавилась глубже положенного и рычажок с неприятным хрустом порвал чернильную ленту.
— Спящие Духи, — выдохнул Арди. — Хотя все равно собирался немного размяться.
Юноша отодвинул стул и поднялся на ноги. Колени, уже несколько часов не знавшие движения, сильно данному событию не обрадовались, но выбора у них особо-то и не имелось.
Обшарив кабинет задумчивым взглядом, Арди подошел к дальнему шкафу. Тот казался не таким замызганным, как остальные два, а еще пол рядом с ним выглядел чище. Но это лишь обман обратной логики. Просто сюда чаще подходили, из-за чего пыль не успевала въесться в древесину.
