Как разительно отличался город с одной и другой стороны замерзшей водной глади. Там, где ехали Милар с Арданом — словно сошедшие с картин здания, одно краше другого. А по ту сторону в небе уже виднелись темные витки фабричного смога, а правее сквозь снегопад проглядывались очертания небоскребов.
— Милар…
— Урский с Эрнсоном тоже на счет твоего… маленького нюанса будут рты на замке держать, — не дослушал Милар. — Мы один отдел. Команда. Отряд. В общем — называй, как хочешь.
— Я не про это.
— А про что тогда?
Арди прокашлялся и, чувствуя, как лицо наливается жаром, тихонько спросил:
— А куда в столице можно сводить на свидание девушку?
Капитан кашлянул и, видимо от неожиданности, чуть было не вывернул на встречную полосу. Благо та, в данное время суток, практически пустовала.
— С какой целью интересуешься? Проклятье… прости, дурацкий вопрос… — Милар размял шею и чуть откинулся на спинку диванчика, жалобно скрипнувшего кожаной обивкой. — Могу посоветовать несколько кафе с красивым видом на Придворцовую набережную, но… там не дешево.
— Мне кажется, что это её нисколько не впечатлит, — вздохнул Ардан, вспоминая на каких автомобилях, порой, приезжали к Тесс ухажеры. У них-то, наверняка, возможностей отвести девушку даже в самый роскошный ресторан — хоть отбавляй.
— Не простая, да? — лукаво подмигнул Милар. — Тогда, если не кафе, то… в Рассветный Сад, да и любой другой парк сейчас не лучшая идея идти… а что ей, вообще, нравится?
— Ей… — Ардан задумался и чуть было не выругался. Он ведь, по сути, о Тесс почти ничего и не знал, кроме того, что она рассказала про свою семью. — Петь. Она любит петь.
— Тогда отведи на танцы, — тут же отреагировал капитан. — Я тебе напишу, как приедем, один интересный адресок. Не очень популярный, но в красивом месте. Мы там, к слову, с женой познакомились.
— Танцы… — неуверенно протянул Ардан. — А это не очень банально? Все же, наверняка, водят на танцы.
— О, мой юный и наивный, напарник, — лукавство в улыбке Милара сменилось ностальгией. — Танцы для женщины совсем не то, что для мужчины. Для нас все танцы одинаково мучительны, так что мы не делаем разницы ни между ними, ни между тем, с кем танцуем. А для женщин… для них танцы едва ли не лучший способ общения. Могу поклясться Вечными Ангелами — стоит женщине станцевать с тобой пару песен и она сможет рассказать о тебе даже то, что ты боишься сказать себе сам.
Ардан кашлянул-крякнул и нахохлился сродни недавнему голубю, прилетевшему подслушать лекцию эн Маниш.
— Но тут, главное, сделать сюрприз, — не унимался капитан. — знаешь, вести не специально в обозначенное место, а прогуливаясь, как бы невзначай заметить и позвать. Она, конечно, станет отнекиваться, мол платье не то, обувь с неудобным каблуком, да и вообще — надо заранее предупреждать, но ты переведи в шутку. Будто это приключение какое-то, а не простое дрыганье конечностями. Женщины любят приключения. Даже больше танцев.
Ардан медленно опустил и поднял веки. Видимо судьба решила над ним посмеяться, потому как он терпеть не мог ни одно, ни другое. Приключения вызывали у него стойкое желание поскорее вернуться к любимым книгам, чертежам и экспериментам (
Но что поделать…
— Опять семнадцатый отдел наше место занял, — процедил, сквозь плотно сжатые зубы Милар, когда они подъехали к площадке, где оставляли автомобили сотрудники второй канцелярии. — Ну я им еще припомню.
Капитан, в итоге, потратил минут пять, чтобы найти, где припарковаться и, встав между практически идентичными копиями его авто, заглушил двигатель, после чего достал из багажника покрывало и накрыл им корпус.
Подходя к парадному входу в управление Ардан замедлил шаг, ожидая что капитан опять закурит, но тот и не думал останавливаться.
Ах, ну да, разумеется — примета ведь касалась случаев, когда в Черный Дом заходили трое или больше, а сейчас они вдвоем.
Капитан сверкнул удостоверением скучающим охранникам, затем они переоделись в уже знакомом Ардану гардеробе, после чего побрели по хитросплетению коридоров и переходов первого этажа.
Рассматривать здесь что-то, как и в прошлый раз, не имело смысла. Все те же ковры на полу, все те же ничем не примечательные фотографии, горшки с цветками, тюль с занавесками и бесчисленное множество двойных дверей из которых изредка, храня молчание, выходили работники, чтобы исчезнуть уже в других кабинетах и помещениях.
