Матабар III полностью

— Поживешь в Метрополии еще немного и тоже сможешь сходу определять автомобили второй канцелярии, — чуть грустно парировала она. — Я видела, как страдает матушка каждый раз, когда отец или братья уходили на службу. Да и сама… тоже. Я не хочу больше испытывать такого, Арди.

Ардан встал, как вкопанный. Сердце снова бешено стучало, пытаясь пробить грудь, а липкие, холодные пальцы, как в детстве, сжимали его горло.

— И ты Имперский маг, а я просто пою в бандитском баре… — её голос слегка дрогнул. — И младше меня почти на два года…

Она сделала шаг в сторону лесенки, спускавшейся от заснеженного подиума к скверу.

— Пойдем домой, Арди, — сломанным голосом позвала Тесс. — Мы, все же, не в сказке, а Метрополия совсем не лавка фокусника…

Она отпустила его руку и уже подошла к краю подиума. И в этот момент Ардан внезапно осознал, что если Тесс спуститься, то они уже больше не прогуляются вместе по городу. А в один из вечеров, когда он будет корпеть над чертежами и, порой, глядеть в окно, то у « Брюса» остановится дорогой автомобиль, шофер откроет дверь и Тесс, бросив в сторону эркера прощальный, чуть грустный взгляд, сядет внутрь и никогда не вернется.

И еще Ардан понимал, что так оно будет лучше. Лучше, если этот зимний, холодный вечер, станет для них мимолетным воспоминанием.

Таким же, как волшебная сладкая вата и танец на обледенелых досках у берега замерзшей, черной реки.

Лучше для них обоих.

Да, пожалуй…

Ардан подошел, схватил её за плечи, развернул и посмотрел в глаза. Тесс не сказала ни слова. Лишь так же, как и сам Ардан, смотрела ему в глаза.

Она тоже понимала все это.

То, что будет лучше по отдельности. Каждый — в своем собственном мире.

— Ну и пусть, — только и сказал Ардан и, наклонившись, сомкнул их губы в мягком, сладком поцелуе.

Тесс выронила сумочку и обвила руками его шею, притягивая ниже. Так они и стояли, обнявшись, замерев в поцелуе, а вокруг танцевала призрачная, снежная метель.

Раз-два-три. Раз-два-три.

Мигали звездами отключенные от сети лампочки. И из далекого здания, скрытого за сквером, снова звучала легкая мелодия.

Но они не замечали этого. Не замечали ничего, кроме друг друга, движения их губ и стука их сердец.

Так же, как не заметили и темный силуэт, спрятавшийся за деревьями.

— Ты чего такой радостный? — Елена, отложив ложку, с которой кормила Бориса мясным, горячим супом, посмотрела на Ардана.

А тот сидел в кресле и, как ему казалось, с каменным лицом читал главу учебника магической инженерии, пояснявшей структуру высоко нагруженных массивов, которые использовались начиная со второй звезды.

Те не являлись каким-то отдельным типом или подтипом, а скорее характеризовались структурной особенностью, проявлявшейся во множественном слиянии свойств.

Борис, которому врачи размотали лицо и шею, вгляделся в глупую, мечтательную улыбку Ардана и уважительно хмыкнул:

— Молодец… — прохрипел он через легкое недомогание. — А я уж боялся, что струсишь.

— Да мне кто-нибудь уже объяснит, что тут происходит⁈ — вспылила Елена, но Ардан с Борисом лишь переглянулись и с важным видом, игнорируя возмущение госпожи, кивнули друг другу.

Арди, поправляя шапку, встал перед ничем не примечательными дверями, ведущими внутрь здания, на котором сверкала огромная вывеска. На ней силуэт посоха, выведенный перемигивающимися лампочками, соседствовал с книгой и плащом.

А снизу значилось « Рынок Заклинаний. Отделение 14». Помимо Рынка Заклинаний — крупной торговой фирмы, существовали, понятное дело, и небольшие лавки, торгующие разнообразным ассортиментом, связанным со Звездной магией.

Но только Рынок обладал лицензией на использование и изготовление тренировочных площадок. А именно они, помимо книг с накопителями, и требовались Ардану.

Так что, толкнув створки, чем заставил зазвенеть писклявый колокольчик, Арди вошел… как ему показалось на первый взгляд — в рай Светлоликого.

По стенам высились громады шкафов, заполненные книгами и трудами, рассортированными по темам, году издания и областям научного знания. Самые дешевые из них — учебники для профильных классов в школах, стоили от полутора эксов, а вот самые дорогие — толстенные фолианты о принципах взаимосвязи векторов печатей и структур Лей-линий — вплоть до тридцати пяти эксов.

Помимо шкафов, в широких залах, соединенных просторными переходами, обнаружились полки со сложными приборами. И арифмометры, даже тригонометрические, оказались самыми простыми и дешевыми из них. Ардан увидел громадные печатные машинки, со множеством ламп, тумблеров и рычажков, способные делать копии чертежей печатей вплоть до определенной сложности. Здесь имелись переносные, малые трансформаторы; Лей-кабели в разнообразной оплетке; приборы для измерения природной концентрации Лей в атмосфере; анализаторы самого разного толка и стоимости (та влияла на количество определяемых явлений); какие-то таинственные трубки, железные ящики, вновь с лампочками и шестеренками и еще много того, что выдумали умы и гении Звездной науки.