Улегшись на его плечо, развернувшись спиной к жениху и лицом к окну, она прижалась к нему всем телом и не сводила взгляда с окна. Там вновь брезжил рассвет. И вновь он заливал драгоценным металлом вечно белые пики Алькадской цепи, протянувшейся на серии.
— Я знаю, что это обман зрения, — продолжала тихонько шептать девушка. — И чем больше горы, тем ближе они выглядят, но все же… — она замолчала ненадолго. — Сколько бы нам пришлось до них добираться?
Арди дышал ароматом весенних цветов, распускающихся у ручья и мало о чем думал. Когда он обнимал Тесс, то чувствовал в голове приятную пустоту. Не утомляющую и удушающую отсутствием мыслей, а скорее прохладную и отрезвляющую, позволяющую отдохнуть от всего, что творилось во внешнем мире. Таком странном и кажущимся совсем неуместным. А еще очень далеким. Он находился где-то там. Вдалеке. И чтобы попасть в него требовалось пересечь порог их комнаты. А этого так не хотелось.
— Десять дней верхом в том же темпе, в котором мы ехали сюда, — ответил Арди. — Или от двух до трех дней на поезде, в зависимости от того, новый двигатель или старый.
— Значит шесть дней чтобы съездить туда и обратно, — выдохнула Тесс. — Мы не успеем.
— Не успеем, — согласился Арди.
Она потерлась щекой о его плечо, напоминая кошку, которая устраивалась поудобней, а Ард просто вдыхал аромат её волос и пропускал их через пальцы, попутно обнимаю невесту. На её пальце все так же темнело старинное, простое кольцо. И Тесс нисколько не заботилили ни простой фасон, ни дешевый металл, ни отсутствие камня в потрескавшемся и развалившемся «ложе».
— А как будут горы на языке Матабар? — спросила она.
— Все горы или Алькада?
Она дернула плечиками:
— И так и так.
В памяти Арди пронеслись сцены прошлого, в которых Атта’нха учила его читать свитки на разных языках, переводя те на наречие Матабар, которому обучила своего ученика в самую первую очередь.
Спящие Духи, как же многому волчица успела его научить всего за шесть лет.
— Горы будут Ant’ae, а Алькада — Antareman, но это слово заимствовано из языка Фае.
— А как будет небо?
— Небо будет — Lishaer.
— Лишаэр, — повторила Тесс. — Звучит очень… знаешь, как журчание воды. То стихающие, шипящее, то рычащее и громкое.
— Так и есть, ты абсолютно права, — Арди нежно поцеловал пламенную макушку. — Это из-за того, как формировался язык матабар. Небо отражается в воде.
— Формировался язык… расскажи, пожалуйста, — она забавно засопела носом в сгиб его локтя. — Мне нравится, когда ты рассказываешь что-то такое.
Ардан провел пальцами по её спине. Едва-едва касаясь кожи. Девушка выгнулась дугой, сильно сжав пальцами его руку.
— Все языки, за исключением языка Фае, — он провел ладонью ниже, чем позволяли правила приличия. — формируются, как понятийное описание окружающей действительности. Потому и первые языки являются логографическими.
— Лого… графическими… это… как? — с придыханием, спрашивала Тесс.
— Письменные символы изображали целое слово — понятие. Затем уже, в течении естественного прогресса, их стали непроизвольно сокращать. Сперва до слогов, затем до звуков, которые теперь известны как буквы.
Она перевернулась на другой бок и запустила руку ему в волосы. Так близко, что он мог почувствовать её дыхание на своем лице. Её зрачки расширились, почти закрыв собой изумрудную радужку, а Арди все падал и падал в эту совсем не страшную, пусть и темную, бездну.
— Продолжай, — произнесла она едва слышно.
— Язык матабар, как и язык северных эльфов, является не смысловым, а имитационным. Он имитирует звуки природы, из-за чего не имеет своей логографической формы, потому как не имеет смысла придумывать отдельный символ для природных объектов, — Арди чувствовал её руки на своем торсе, но все никак не мог отвести взгляда от глаз. — Северные эльфы в последствии использовали для своего наречия письменную форму лесных эльфов, обитавших на границе современных Фатии и Империи, а вот Матабар перешли к наскальной живописи и…
— Я говорила не об этом, когда просила продолжать, — перебила Тесс и сомкнула их губы поцелуем.
Он притянул её ближе и…
В дверь постучали.
Обрученные замерли, так и не разорвав тесных объятий. Будто оба надеялись, что им показалось. И что на самом деле никто в этом далеком мире не спешил помешать их маленькому, укромному уголку, в котором лишь запах степи, принесенный ветром через открытое окно и еще смятые простыни.
Но в дверь постучались еще раз.
— Арди, — из коридора донесся голос Эрти. Он звучал с заминкой и явно неловко. — Тебя матушка просит вниз. Помочь с рубкой мяса — папа воду в колодце набирает. Что-то с генератором. Водопровод зачах.
Ард с Тесс переглянулись. Оба едва-едва сдерживались, чтобы не дать волю глупому, нервному смеху.
— Эрти, дорогой, ты перепутал комнаты, — стараясь выдержать как можно более нейтральный тон, громко ответила Тесс.
Судя по звукам, Эрти явно переминался с ноги на ногу и хотел как можно быстрее спуститься по лестнице вниз.
