Арди едва было не поперхнулся. Сам факт того, что Шайи знала словосочетание «Старшая Матерь» уже поражало в достаточно мере, чтобы удивиться. Старшая Матерь — так Первородные называли женщину-знахаря, которая сопровождала рожениц и наставляла молодых матерей. Что-то вроде шамана племени, только с совсем иными функциями.
— А откуда ты знаешь?
— Твой прадедушка рассказывал, — ответила Шайи. — Ты был маленький, Арди. Гектор мог неделями пропадать в Алькаде. Мы с твоим прадедушкой часто сидели на кухне, пили чай и он рассказывал мне о жизни Первородных. Я тогда не понимала зачем, а сейчас мне кажется, что он делал это на всякий случай. Чтобы если что, я могла рассказать тебе.
Арди непроизвольно вспомнил слова Цассары о том, что Арор всегда поступал своеобразным образом, но почему — не знал никто, кроме него самого.
Прадедушка предполагал, что в жизни Ардана может не остаться ни Гектора, ни его самого? А еще он пытался разорвать братские узы с Эрти и заявил, что кровь младшего брата спит. Хотя сейчас становилось очевидно, что, как минимум, физиология Эрти полностью отвечает статусу полукровки матабар.
Или это все профессиональная деформация дознавателя второй канцелярии и, как это часто бывает, запутанным вопросом совсем скоро найдется очень простое объяснение?
— Старших Матерей матабар не осталось, но прадедушка говорил, что в трудные времена, когда междоусобицы твоих предков заходили слишком далеко, подходящих девушек горных племен отправляли на обучение в степи к оркам, так что ты сможешь спросить у них.
— Мы пока не думали о детях, матушка.
Шайи подняла на него ласковый и немного насмешливый взгляд. Нежный, щадящий, но смотрящий как на не очень разумного человека. Такой взгляд, которым может посмотреть только мудрая женщина и только на мужчину.
—
— Она любит петь, — попытался уйти от темы Арди. — И хочет выступать на сцене.
— Женщины, в отличии от мужчин, сынок, могут желать несколько вещей сразу… Или ты ни разу не видел, чтобы она с радостью играла с детьми?
Арди вспомнил сцену у кафе-мороженного.
— Можешь даже не отвечать, — опередила его матушка. — И это тоже, дорогой, то, о чем тебе следует позаботиться.
Спящие Духи… как там Невий охарактеризовал взрослую жизнь?
Мысли о старом приятеле резко выветрились из головы Арди. Отложив нож, он повернулся в сторону открытого окна и принюхался. Среди запаха дизеля, издаваемого заглушенным двигателем припарковавшегося у ворот грузовичка, он различил весьма знакомый аромат. Аромат скошенной травы и чернил.
Так пахла…
— Госпожа Брайан, — отводя взгляд в сторону, произнесла спустившаяся Тесс, все еще чуть пунцовая из-за стеснения и неловкости. — Могу ли я чем-то вам помочь с домашними делами?
— Конечно, дорогая, — настолько тепло и радушно, насколько это вообще возможно, засветилась Шайи. — Можешь пока нарезать…
— Матушка.
— Что, Арди?
— А чья фирма обслуживает ваш генератор?
Шайи уже собиралась ответить, но закрыла рот и чуть устало вздохнула.
Ну разумеется.
Как же иначе.
Генератор семьи Брайан обслуживала компания, в которой работал старший брат Анны Полских. И, судя по всему, и сама Анна, потому как именно она пахла скошенной травой и чернилами.
Дверь открылась и на пороге прихожей появилась девушка, которую Арди помнил еще юной девочкой. Их связывала дружба, на мгновение поддавшаяся еще звенящему в ушах чувству опасности, выраженному в отголосках выстрелов, лязге железа и скрежете клыкастых волчьих пастей. Запутавшиеся в собственных чувствах и ощущении взросления, заблудившиеся в вечерних ветрах на берегу ручья в Эвергейле.
Последний раз Арди мельком увидел Анну полгода назад, когда приезжал в Дельпас. Их мимолетный немой разговор поставил точку в… в… в чем-то, наверное, он, все же точку поставил.
Сейчас, как и тогда, в тот зимний вечер, Арди не почувствовал ничего, кроме простой, весьма прозаичной радости от встречи с человеком, которого давно знал. С которым его связывали и радостные и печальные воспоминания. Воспоминания о времени, когда все было как-то проще, как-то понятным и куда как более приземленным. Их волновали вечерние подработки, домашние задания, оценки в школе и то, как они украдкой смотрели друг на друга.
За полгода Анна почти не изменилась. Разве что срезала свои длинные, ниже пояса волосы, доведя их до модной, столичной прически, едва-едва дотягивающей до плеч. Она носила черные туфли на низком, широком каблуке, коричневатую юбку, широкий пояс из свиной кожи и белую блузку, поверх которой легла темная, плотная жилетка. Несмотря на приход лета, с Синего озера порой задували прохладные ветра.
Единственное изменение, которой обнаружил Арди во внешности златокурой дочери крупнейшего фермера Предгорной губернии — наличие кольца на правом пальце, а еще что к её ритму сердца, точно так же, как и к ритму сердце Елены Промысловой, добавился еще один отзвук. Пока едва-едва заметный, но уже отчетливо слышимый.
Анна была беременна. Может лишь парой месяцев раньше, чем Елена.
