И последний тип, о котором Ардан узнал уже в Большом — продукты Звездной магии и Химеризации. Во время войны с Эктасом, людские государства стремились воспроизвести заклинания Эан’Хане, только своих оборотней пытались сделать сильнее, мощнее, устойчивыми к магии и так далее.
Говорят, что что-то такое даже получилось, но замок, в котором проводились эксперименты, оказался стерт в пыль группой Эан’Хане, секрет создания Звездных оборотней исчез, а сами Звездные оборотни почти полным составом погибли в войне. Уцелевшие же и их семьи старательно скрывали факт своего существования, за века превратившись в мифы и легенды.
Именно со Звездным Оборотнем они с Аркаром столкнулись полгода назад. И вряд ли здесь, в квартале Ночников, жили подобные создания. По той простой причине, что их в принципе сложно отличить от обычных людей. Природных в Империи не осталось и вовсе.
Так что оставались лишь про́клятые.
— У них есть выбор, — Милар то и дело постукивал саблей о железную окантовку набойки, издавая характерный, стальной звон. — Как и у мутантов. Либо служить Империи, либо жить здесь.
Арди почему-то вспомнил о выборе Одиннадцати учеников Арора.
— Те, кто выбирают не служить, живут здесь, — продолжил капитан. — Так что это их осознанное решение, Ард. И, поверь мне, большего мы им предложить не можем. Они слишком опасны. Слишком непредсказуемы. И слишком легко становятся жертвами своих инстинктов, в результате чего жертвами становятся те, кто не имел с утра планов стать чьим-то обедом.
Ардан, в очередной раз, когда-то где-то вдалеке раздался странный звук, все же ударил посохом о землю и тут же вокруг него закружились прозрачные диски Щита Орловского.
— А как же Алла Тантова, лейтенант Корносский или тот мутант, который работает у Старьевщика? — спросил он, наблюдая за тем, как преломляется свет масляных фонарей.
— В любом правиле имеются свои исключения, господин маг, — уклончиво ответил Милар.
Скорее всего не потому, что не хотел делиться правдой, а потому, что и сам ей не знал. Да и к чему она — дознавателю, прежде занимавшемуся розыском бомбистов и серийных убийц. И, какими бы черными душами или извращенными мотивами те не руководствовались, они все еще оставались обычными людьми или Первородными.
Не созданиями темных сторон Звездной Магии или искусства Эан’Хане.
— Пришли, — наконец оповестил Александр.
Видимо его коллеги, все же, знали куда идти.
Они остановились около если и не самого большого «дома», то уж точно самого добротного (
Да даже входную дверь изначально поставили наизнанку, из-за чего ручка оказалась между петлями. Снимать и что-то менять не стали, а просто пропилил отверстие и приладили еще одну. Так она и стояла. Обшарпанная, из самой дешевой древесины, которую используют для подспорных работ, она вряд ли могла сберечь не только от непрошеных визитеров, но и от непогоды. И, учитывая, где именно находился дом, непогода навещала местных куда чаще и злее, чем кто-либо другой.
Еще до того, как они поднялись по ступеням, заскрипели безголосым, пьяным кабацким воплем ржавые петли. Дверь открылась и на пороге появилось…
В штанах из синей парусины и белой, матросской рубахе прошлого века. Длинная, как ночное платье, без пуговиц и нараспашку, она заправлялась в штаны, которые вместо обычного ремня, держались тканным, широким красным поясом, болтавшимся справа. В руках незнакомец держал самое дешевое виски, которое только можно отыскать в продаже. Арди не столько разбирался, сколько, все же, жил над джаз-баром, где можно было купить… всякое.
Почему Арди не сразу понял, что перед ним именно человек? Тут, в целом, его вины нет. Не обладая должным опытом вряд ли в громадной фигуре, ростом сантиметров на пять больше его самого, а в плечах куда шире Урского, можно было опознать что-то осмысленное. И дело не столько в фигуре, сколько в лице, на котором в причудливом, противоречивом и неестественном симбиозе смешались самые разные черты.
