Арди был ей безмерно за это благодарен. Потому что, видят Спящие Духи, он не смог бы выдержать этого разговора. Только не в тот вечер. Только не опять. Он просто хотел завернуться в то тепло, что ему дарила Тесс и уснуть как можно крепче. И, желательно, без слов.
Может это было эгоистично и… нет. Не «может». Это
— Если ты захочешь рассказать, — еще тише прошептала Тесс, переместив ладонь на запястье Арди. — то я всегда рядом, Арди-волшебник.
— Да, — он приобнял её и прижался подбородком к огненным волосам. — Я знаю. Спасибо…
Она молча улыбнулась и откусила еще один кусочек мороженного. Люди ходили, озираясь на них. Кто с мимолетным осуждением во взгляде, кто с презрением, но, как это бывало в столице, стоило им увидеть посох в руках Ардана и гримуар на его поясе, как прохожие тут же стремились заняться своими собственными делами и сделать вид, что ничего вопиющего не происходит.
Чайки наперебой кричали, рассказывая, как много рыбы они поймали и где лучше всего отдохнуть от охоты. Настырно жужжали двигатели автомобилей и грузовичков, выплевывая дизельные отходы.
— Спасибо, — еще тише, чем Тесс, шепнул Арди.
Она не спрашивала за что он благодарит. Потому что знала. Так же, как знала и её матушка, когда, возможно, такие же слова и таким же тоном говорил и Рейш, возвращаясь домой со своей не самой простой работы.
Забавно, но сейчас Арди понимал, что у них с Анной никогда бы и ничего не получилось. Как и, пожалуй, с абсолютным большинством других девушек. По одной простой причине — они не понимали того, что понимала Тесс.
— Не за что, — в тон ответила она, а затем, вернув в голос игривость и радость, выхватила из рук билеты. — Так-так… ого! Представляешь — сеанс будет идти целых двадцать пять минут!
— А что за постановка?
— Не постановка, Арди, а кино, — поправила Тесс и вчиталась в пояснение на билете. — Написано, что нас ждет комедия про рабочего на стройке.
Ардан с трудом представлял себе как это возможно — сделать комедию про рабочего на стройке, но тот факт, что он любил слушать истории, не означало, что он понимал процесс их создания.
— Так, ладно, пойдем, — Тесс завернула остаток мороженного в картонную бумагу, в которой тот и продавался, выкинула тот в урну и потянула Арди за руку в сторону входа в здание кинотеатра. — Скоро уже начнется!
Сидевший в будке билетер, обслуживая очередного клиента, с печальным, полным тоски взглядом проводил исчезнувшее в урне, холодное угощение.
Внутри фойе мало чем отличалось от тех, что встречали гостей в театрах. Все те же утоптанные ковры на деревянном полу. Разве что здесь, поодаль от гардеробов, обнаружился вовсе не буфет с дорогими брускетами с икрой и рыбой редких сортов, а… вполне себе обыденная барная стойка.
Подавали охлажденные пиво, сидр и медовуху, а в качестве закусок стандартный набор в виде обжаренного картофеля, маринованных свиных ушей и, разумеется, орехов на самый разный вкус и цвет. В самом прямом смысле.
За баром уже сидело несколько человек в куртках и плотных кепках. Вооруженные громадными кружками пива, больше смахивающими на стеклянные бочонки, они шумно что-то обсуждали и смеялись, чем нервировали семьи с двумя детьми, сидевшими за дальним диванчиком.
Охраны, внимательно следившей за тем, чтобы в зале соблюдался порядок, как в театре или в концертном зале, не присутствовало.
— Это действительно не Метрополия, — сдержано улыбнулась Тесс, но Ард почувствовал, как та прижалась сильнее.
Сам же Арди, уже давно привыкшей к подобной компании (
Трясущимися руками он забрал билетики, не с первого раза пробил их дыроколом и пропустил внутрь.
Полутемный, прокуренный зал, в котором сидения, в отличии от театра, не плавно, почти незаметно поднимались наверх, а буквально выстреливали рядами вдоль едва ли не пологого склона.
Довольно быстро они нашли свои места и, смахнув с сидений крошки, уселись в ожидании причины, по которой вечер каждого пятого дня на Бальеро было не протолкнуться на тех улицах, где находились кинотеатры.
— Пока выглядит не очень, — шепнула Тесс, внимательно оглядывавшая зал и, куда внимательнее, пустующую оркестровую яму под громадным, белым, плотным материалом, которым укрыли стену напротив рядом с сидениями.
Постепенно зал наполнялся людьми, а когда мест больше не осталось, то со стороны небольшого окошка за их спинами ударил яркий свет, послышалось механическое щелканье и, в погруженном во тьме зале, произошло то, что Арди, впервые за долгое время, мог бы назвать волшебством.
Сняв обувь, как и на пляже в Метрополии, Арди с Тесс прогуливались по песку. Теплые песчинки несильно жалили их ступни, спасавшиеся в прохладной пене озерного прибоя, поднятого ветром, спускавшимся в низину из степи.
