Летний душ был хорош только названием. На деле это была такая же сколоченная дедом деревянная коробка, как и туалет, где вечно обитала мошкара. Сверху была бочка с водой, которая нагревалась от солнца, и лейка, служившая, собственно, душем.
Наскоро вымывшись и переодевшись, Катя отправилась в свою комнату переписывать конспект последней лекции по эконометрике, которую она, к своему большому стыду, пропустила из-за тренировки.
Как только в Катиной жизни появился теннис, она стала отставать в учебе. Даже некоторые преподаватели заметили, что с отличницей и умницей Кошкиной происходит что-то странное. Но кто-то списывал это на плохое самочувствие, а кто-то – на банальную влюбленность. Молодость же.
Можно было бы, конечно, грешить и на нее, и на тренировки, но Катя понимала, что причина кроется в том, что она просто-напросто не может сосредоточиться на учебе. С тех пор, как они с Авериным поспорили, думать ни о чем другом, кроме победы в турнире, было невозможно.
Хотя нет, это только поначалу так было. А теперь же мысли Кати занимал Петя.
Началось это не сразу, и даже не в тот день, когда они впервые встретились в столовой. Катя и сама не заметила, как переменилось ее отношение к Аверину. Казалось бы, вот совсем недавно она ненавидела его, а что сейчас? Они общаются как друзья. Ну или хотя бы как хорошие знакомые. Или даже немного больше, чем просто знакомые… Ну нет, не могла же она стать частью университетской «Фанбазы имени Аверина». Или могла?
Красивый и ровный, с наклоном в левую сторону почерк подруги напомнил о Яне. Из-за тенниса они стали чуть меньше проводить времени вместе, отчего Катя чувствовала себя виноватой. Рука невольно потянулась к телефону, чтобы написать подруге.
Неудивительно, но в соцсети уже «висело» несколько сообщений от Яны. Катя пробежалась по строчкам глазами и усмехнулась: ничего не меняется, главной темой для обсуждения у Чижиковой как обычно были мальчики. Вот, например, сейчас она жаловалась, что видела в супермаркете у общежития Артема Чернова в компании какой-то девушки, что означало минимальные шансы завоевать его внимание.
Внезапно Кате безумно захотелось рассказать Яне о Пете. Точнее, о том, что она к нему что-то чувствует. И это что-то – наверняка влюбленность. Но решиться написать об этом (уж не говоря о том, чтобы произнести вслух) было нереально. Казалось, что если она озвучит свои мысли, то они моментально станут правдой. Ну, а пока… Пока что они остаются только ее собственными предположениями.
Возможно, это глупо, наивно, по-детски, но признавать, что она и Аверин… Что между ними…
К лицу прилила кровь, стало душно. Катя встала из-за стола и распахнула окно.
«Ну почему это произошло именно со мной? – подумала она. – Я будто героиня из дешевой мыльной оперы».
Конечно, и раньше случались внезапные симпатии и юношеские влюбленности. Когда появлялась жизненная необходимость видеть человека, «случайно» сталкиваться с ним, наблюдать за его действиями, пока он этого не замечает. Катя обычно хихикала над девчонками, которые ведут себя, как влюбленные дурочки, а теперь, кажется, она сама вступает в их ряды. И назад дороги больше нет.
«Кажется, я влюбилась».
Осознание ударило в голове набатом, а продолжение мысли само по себе соскользнуло с губ шепотом:
– В Аверина. Это фиаско.
– Да ты что! – воскликнула Яна и резко остановилась. – Я-то думаю, почему ты избегаешь Петю с такой интенсивностью, будто тебе есть что скрывать. Оказывается, есть!
– Тише, не кричи об этом на весь стадион, – шикнула Катя.
Пронзительный звук свистка физрука Леонида Борисовича заставил вернуться к бегу: кросс не терпел разговорчиков. Девушки медленно, еле волоча ноги, побежали дальше.
– Я не могла отказаться от возможности потренироваться с лучшим игроком страны. Да еще и в супер-пупер крутом спортцентре, – словно оправдывалась Катя.
– Ну конечно, все из-за тенниса…
Яна притворно заулыбалась, как Чеширский кот, а в глазах сверкнул лихой огонек: другой реакции она и не ждала. Девушек догнали Полина и Карина. Они были гораздо спортивнее, но первой парой так лень было сдавать ненавистные нормативы, что одногруппницы бежали чуть ли не вразвалочку. Парни же кросс уже сдали и вовсю гоняли на поле мяч.
– Го-о-ол! – заорал Мишка Круглов. – Петя – красава!
Мальчишки из команды Аверина тут же навалились на забившего мяч, празднуя победу. И, как и полагается футболистам (по крайней мере они все так на матчах делают, Катя видела по телевизору), бросились стаскивать с себя футболки. Девичья половина группы тут же оживилась, отчего свисток Леонида Борисовича стал разрываться. Пете удивительно легко и просто было завоевывать внимание: достаточно просто быть собой.
Полина и Карина переглянулись и захихикали, будто знали какой-то секрет.
– Какая у Аверина все-таки фигура красивая, – протянула Полина. – Не то что у Вадика. Ему до такой, как до Парижа пешком, хоть он тоже спортсмен.
– И загар такой красивый, – добавила Карина, устремив томный взгляд в сторону парней.
Катю эти рассуждения поддели.
