– Это хорошо, но сейчас неактуально. Вода-то «на нуле». – И обратившись к рулевому, он распорядился, объясняя попутно свои соображения: – Сворачивай налево. Так ближе всего до обрыва этого Материка. А там низина, и в ней лёд. Похоже на замёрзший океан. Может, Вампы туда не сунутся.
Младший пилот поспешил исполнить приказ Шефа. И Диск, чуть накренившись в глубоком вираже, помчался к отрогам скалистого плоскогорья.
Холмы плоскогорья небольшими ступенями постепенно снижались к пространству низины, утыканной кристаллическими нагромождениями льда. И насколько хватало взора, замёрзшая равнина – уходила в горизонт.
Вода была уже на исходе, точнее – на критической отметке для нормальной работы плазменного реактора. Но «Финист» уже достиг края берега этого смёрзшегося океана.
Сергей облюбовал плоский кристалл льда метров пятидесяти в поперечнике, ровной платформой торчавший среди камней. И аккуратно посадил потрёпанный тридцатиметровый Диск на выбранную площадку.
Приборы показывали различные замеры окружающей среды. Согласно их информации – за бортом было -300 градусов по Цельсию. Опасная радиация на данной местности отсутствовала. Как впрочем – и какой-либо намёк на присутствие кислорода в воздухе, что предусматривало открытый выход – только в скафандрах. Сила притяжения у поверхности была на порядок ниже, чем на Земле. Это предвещало небольшие затруднения в адаптации привычных телодвижений. Но вместе с тем – и вызывало некую ребяческую радость в сердцах космонавтов от предвкушения порезвиться в свободном полёте почти невесомого тела.
Ну, прежде всего – было дело. И Сергей безотлагательно стал готовиться к ремонту поврежденной системы циркуляции воды.
Но пресную воду нужно было ещё отыскать. Растапливать лёд и очищать впоследствии жидкость от обильно присутствующей здесь – соли было трудоёмким занятием. Поэтому было решено – отправить единственную спасательную Юлу, с двумя членами команды на борту – на тёплый Юг. Где, по сложившемуся общему мнению – под ограниченной шапкой атмосферы могла находиться вода, в текучем своём физическом состоянии.
Жребий пал на кандидатуры Майкла и Дика.
Первому выпала такая честь – из-за общего его богатого опыта.
Второму – по причине лучшей ориентации в области биологии. Чтобы обезопасить найденную воду – от вредных примесей, и – возможной, какой-нибудь неизвестной, заразы.
Они без лишней суеты оделись в скафандры. И поднявшись на лифте в меньший по размерам аппарат, плавно отчалили в направлении – сравнительно уже недалёкого Юга…
Прошло более часа, как улетела Юла.
Сергей копошился внизу, под кабиной. Он разъединил повреждённые патрубки, и по новой схеме стыковал – множество уцелевших. Предложенную со стороны товарищей помощь, он напрочь отверг, мотивируя свой отказ доводами, что любит работать индивидуально, и что они ему будут только мешать.
Джеймс загрузил партию цилиндрических контейнеров с компактными таблетками топлива – в предварительный приёмный отсек, временно остановленного, плазменного реактора. И видя, как Дмитрий слоняется без дела взад-вперёд по кабине, предложил ему:
– Пойди, прогуляйся, заодно возьмёшь пробы грунта. А я тут подежурю. Вампов вроде бы вокруг не видно, но чем чёрт не шутит, надо понаблюдать.
Дмитрий быстро оделся в лёгкий, но тёплый скафандр. И, напялив на голову свой герметичный биошлем, направился к лифту.
Джеймс предусмотрительно окликнул его:
– Постой… – Он открыл створки одного из шкафов, в проёме которого виднелся набор оружия и взял сначала компактное, лучевое. С сомнением взвесив его на руках, он поставил его обратно, и достал устаревший, более громоздкий, огнестрельно-кинематический автомат. И проговорив себе под нос: – Этот, пожалуй, здесь понадёжней будет. – Бросил его Дмитрию, со словами: – Нака-вот возьми, может пригодиться. Мало ли какие твари здесь ещё имеются… Пользоваться-то хоть умеешь?
Дмитрий ловко поймал ствол, и туманно ответил:
– Чисто теоретически.
Джеймс, уточняя, поинтересовался:
– Это как?
– По мишеням.
– Ну-ну… И хорошо бы, чтобы не понадобился в реальности. – Услышал Дмитрий, уже закрывая дверь лифта.
Спустившись вниз, он осведомился у работающего Сергея дежурной фразой:
– Как дела?
Младший пилот кратко отозвался сквозь круглоголовый гермошлем:
– Уже заканчиваю…
Ощутив легкость своего тела, Дмитрий поспешил испытать её в невесомости, и спрыгнул с возвышающейся ледовой площадки на прибрежную сушу. Мягко приземлившись, он зачерпнул песчаную почву в один из коробков небольшого контейнера. И снова оттолкнувшись от поверхности – гигантскими прыжками понёсся в сторону замёршего океана.
Глыбы льда встречались всё чаще. И взрослый человек, ощутивший детскую радость полёта, скакал по ним словно кенгуру, перелетая с одной на другую.
Почва сменилась – сплошными островами ледяного нагромождения, вперемежку с мелкими торчащими кристаллами смёрзшейся воды. И, на сколько хватало взгляда, она белой пустыней уходила вдаль; увлекая человека всё дальше от звездолёта, видневшегося далеко позади…
