Прежде всего, я очень прошу тебя серьезно взяться за свое здоровье: рыбий жир, витамин «С» и свежий воздух. Курение тебе, безусловно, вредно, и ты это хорошо чувствуешь сам. Я ничего от тебя в этом отношении не требую как отец, но очень прошу тебя – максимально ограничь себя в этом отношении. Я сам сейчас курю не больше 5–6 сигарет в день, а ведь я курю 30 лет!
Не буду тебе писать о своих делах и планах. Об этом я подробно писал маме и пишу сейчас. Она тебя посвятит подробно. Тебе же лично скажу, что очень рассчитываю на твою товарищескую помощь маме, а следовательно и мне, в решении очень трудных и многочисленных задач, связанных с переездом. А жить нам нужно всем вместе, это, по-моему, ясно, как дважды два. Между прочим позаботься о рыболовных принадлежностях: сатурн самый тонкий и средний побольше, крючки самые маленькие под тушку, обычные средние, лески шелковые плетеные, лески волосяные (побольше таких, они очень хорошие, поплавки перовые). Постарайся раздобыть у дяди Шуры наше складное удилище. В общем, собирай это добро. Здесь абсолютно ничего нет для рыбной ловли, и, чего ты не привезешь, того у нас не будет.
Летом у меня 42 дня отпуска, а при возможности добавлю две недельки за свой счет. Это два месяца. Мы их с тобой используем на все сто процентов. Берегись, рыба! Разживемся лодкой и поплывем по реке километров за 50–60. А мама будет за нами скучать, если не поедем вместе.
Насчет книг и прочего – я уже писал раньше, добавить нечего. Бориса снаряди в путь основательно. Пусть мать сдаст в багаж все, что только можно послать вперед. Я здесь встречу Борю и получу этот багаж, так что ему придется везти только квитанцию. Вообще, без твоей энергичной помощи матери не обойтись, и я уверен, что ты не подкачаешь.
Будь здоров, дорогой мой. Очень хочу поскорей тебя видеть. Крепко жму руку. Аркадий.
12
Мой дорогой Пусенька!
С большим огорчением узнал я о твоем разочаровании по поводу приема в школу. Вместе с тем, признаюсь тебе, что в известной степени я был подготовлен к такому исходу и считаю, что ты тоже должен был ожидать возможной неудачи. Чего греха таить! Ведь ты же абсолютно не готовился к испытаниям, проявив максимум легкомыслия в этом направлении! Ты же мог совершенно свободно еще полгода тому назад начать заниматься, взяв себе, если тебе трудно одному, репетитора. Ты достаточно зарабатывал, чтобы себе позволить такую – не роскошь, необходимость, и мать пошла бы, несомненно, тебе навстречу. Школа – это не кино, а учеба – не игра в расшибалку. Насколько серьезно ты относился к предстоящему экзамену, показывает уже то, что последние дни перед испытаниями ты полностью посвятил рыбной ловле, встречам с приятелями, карнавалу и проч., вместо того чтобы взяться за учебники и подзубрить то, в чем ты особенно слаб. Из всего этого любой человек сделает единственно возможный вывод, что твое желание учиться не проявляется на деле, а существует пока только на одних словах.
Можешь не сомневаться в том, что я всегда готов «взять» тебя, готов жить с тобою и помочь тебе, в чем только могу. Но сегодня еще такой план неосуществим. Ты знаешь, насколько мала комнатка, в которой мы с Борисом живем в Тарусе, а ведь в ней мне надо работать, писать, печатать, заниматься. Здесь же должен учить уроки и Борис. Если вас будет двое, то мне уже работать не придется, – не заткну ли я вам обоим рты? Значит, надо снимать две комнаты: одну для вас обоих, другую для себя, надо их отапливать, заводить хозяйство, нанимать хозяйку и т.д. и т.п. На все это у меня сейчас нет даже и десятой доли необходимых средств. Не говоря уже о том, что эти две комнаты надо еще где-то найти.
