В фильм войдет атмосфера московских квартир и мастерской художника. В однокомнатной квартире на «Аэропорте», потом и на Пушкинской собирались за чаем или бутылкой «Хамзы» молодые тогда, левые, непризнанные художники, поэты, философы – цвет художественной интеллигенции 60‐х. Этот гостеприимный дом (далеко не богатый – крохотная кухня, спальня с «паутинкой пледа», иконы, деревянная утварь, холсты, подрамники) – «улей», воплощение братства, духовного родства. (Сегодняшняя квартира на улице Чаянова вполне сохранила облик прежних лет.) Конечно, невозможно полностью воссоздать и реконструировать время, но в рассказах и воспоминаниях ныне живущих в Москве, в Париже этот дух можно воскресить. Полагаю, что интервью с радостью дадут старые друзья художника – Э. Неизвестный, О. Рабин, В. Стацинский, И. Кабаков, В. Янкилевский, В. Немухин, Е. Шифферс.
Разумеется, в фильме увидим мастера за мольбертом. Его кредо, живописные концепции станут понятными зрителю. Его «боги» – Ван Гог, Рембрандт, Врубель. Прямой предшественник, «кумир» – Казимир Малевич. Его философы – Соловьев, Флоренский, Бердяев. Он поборник эстетики Серебряного века. Органично вплетутся в ткань фильма его «светоносные», высветленные полотна. И зрители поймут, что язык геометрии – преобладающие в его творчестве фигуры: квадраты, треугольники, пирамиды, крест – знаки земли и неба, высокие символы. Что эти символы открывают тайну ритмов и гармонии. Тональность фильма создадут эти бело-перламутровые, излучающие ровный свет картины. В фильме будет звучать и мощная поэзия его отца – профессионального поэта и переводчика Аркадия Штейнберга. С его именем войдет в фильм тема трагической судьбы советской интеллигенции, приоткроется пласт русской культуры. Необходимо коснуться родословной и жены художника Галины Маневич: ее отец был профессором ВГИКа, драматургом. Кстати, деды Эда и Гали, будучи оба военными врачами, в конце XIX века пересеклись где-то в госпиталях Пятигорска, где оба служили.
Очень важно, чтоб фильм высветил фигуру жены Э. Штейнберга, роль которой в становлении художника трудно переоценить. Этот союз, длящийся четверть века, по прочности можно сравнить с известными в истории живописи семейными дуэтами, где жена опора, творческий единомышленник, нравственный камертон. «Мой глаз, моя муза», – говорит о ней Эд. Галя Маневич – это мощный интеллект, одаренность, образованность, безукоризненный художественный вкус. Страницы ее литературоведческих и искусствоведческих сочинений могут цементировать рассказ о художнике и художественной жизни сегодняшнего искусства.
В фильме будут использованы семейные фотоархивы, видеозаписи телепередач, репортажи с выставок и вернисажей (Кельн, Нью-Йорк, Копенгаген, Париж, Москва).
Эд Штейнберг. Будучи одним из самых модных, признанных на Западе художников, работает в Париже со всемирно известной галереей Клода Бернара, живя в кварталах ставшего мифом Монпарнаса. Он не уходит в эмиграцию, не мыслит существования без родины.
Фильм о нем необходим сегодня, чтобы не досадовать и не грустить потом об утраченном времени и безвозвратно ушедшем гении.
Снимать фильм дает согласие Герц Франк – один из лидеров документальной школы бывшего Союза. Фильмы его известны и иногда сенсационны («Высший суд», «Жили-были семь Симеонов», «Запретная зона» – призеры международных кинофестивалей во Франции, Швейцарии, Австрии, Германии, Испании). В арсенале режиссера немало картин о художниках, так что тема творчества для него органична.90
Дорогая Рена, здравствуй!
Пишу из Парижа, только что попрощались с Галей и Эдуардом, он меня проводил до автобуса на Монпарнасе, и я уехал в Орли. Огромное тебе спасибо за возможность познакомиться со Штейнбергами. Замечательные, теплые люди.
