Материалы биографии полностью

Милый мой друг, наша русская история чудна, она вызывает вопрос, на который нету ответа. Достоевский сказал, что красота спасет мир, – это мог сказать русский, живший всю свою жизнь для и ради истины, мог сказать бы так от увиденного чуда и от Веры в Того, перед Кем мы все в ответе. Наша история не только вопрос – она страшна своей видимой стороной. В эту историю можно верить – умом ее не понять. А причина того, что все взяли чемоданы и никуда не уехали – это что-то общее для русских: уехать нельзя – это некрасиво. Хотя и страшно не уехать. Вы напомнили простую истину о тех, кто вредят не телу, а душе. Есть замечательная личность – это П.А. Чаадаев, друг А.С. Пушкина, его первый наставник. Это русский философ. Когда он садился на корабль, который его вез из России, он и не думал возвращаться назад. Блестяще образованный, удивительно нравственный и глубоко верующий христианин вернулся и опубликовал несколько философских писем. Письма произвели ситуацию разорвавшейся бомбы. Автора взяли под надзор. Потом общество объявило его сумасшедшим. Он умер в Москве, не встречаясь ни с кем, даже с друзьями. Он писал, что у нас, в отличие от других христианских народов, – нет истории, все в каком-то кривом зеркале. Мы являемся нацией, чтобы преподать очень важный урок – как не надо жить. Правда, кончаются письма оптимистически – у Спасителя все нации равны. Я иногда думаю, что время нашей истории навек остановилось. Теперь о себе. Я много работаю – пишу большие холсты, превращая комнату в набитый ящик. Галя тоже трудится. В издательстве «Прогресс» будет издаваться антология чешской поэзии, у меня там знакомые, и я хочу предложить стихи Иржины.

Ваша статья пользуется успехом и хорошо переведена, и за все Вам большое спасибо. Поклон Иржине.

Очень Вас люблю.

Ваш Эдик.

Поклоны Вашим друзьям и Колларжу, Кафке, Шетлику.

7

Дорогой Эдуард.

Ваши письма в чешском переводе я получил на самом кануне отъезда Гали, поэтому я отвечаю Вам по почте.

Галя увозит фотокопию статьи и три полезных книжки – можете их одолжить также остальным нашим друзьям-художникам. О многом мы с ней разговаривали, но об этом она наверно доложила Вам.

Вы пишете мне много хорошего о своей работе. Но на самом деле я не знаю, почему благодарите и хвалите меня. Мы находимся на одном корабле и это естественно, что держимся друг за друга.

«Пустота, постепенно заполняющая все» – это существенный опыт современного искусства. Первым почувствовал его Маллармэ, и с тех пор возвращается все чаще и чаще. Ив Кляйн хотел подписать голубое небо… Самое трудное, однако, вступить из этой пустоты обратно в мир: снова создать линию, пространство, формулу. В этом совершенном новом начинается новая история. Я считаю, что у современного искусства есть громадная историческая задача. И как раз поэтому ему в этом современном мире приходится так нелегко.

Многие, живущие на Востоке, с завистью смотрят на Америку и Западную Европу, какие есть там жизненные условия и возможности у современного художника. Но ему приходится за это платить, и не мало. Это общество старается завоевать его – и при этом оно остается обществом старым, и как только ему удастся завоевать его, оно деформирует в его искусстве как раз все новое. Оно усваивает новые формы этого искусства, но устраняет причину и смысл его. Новый Завет говорит о том, что человек должен опасаться не тех. кто вредит его телу, но тех, кто вредит его душе. Это очень простая правда.