Размеры моей корреспонденции становятся настолько невероятными, что никак не успеваю писать и отвечать. Извините, пожалуйста, что я не отвечаю на Ваши письма. Вместо писем отправляю к Вам своих друзей. Надеюсь, что они обрадуют Вас больше писем. Недавно навестил Вас профессор Корнельского университета, занимающийся русским языком и литературой, Гибиан: на самом деле это чех, происходящий из еврейской семьи, которая бежала от Гитлера. Он человек очень простой, милый и хороший. В СССР он попал в рамках обмена между советскими и американскими университетами.
Поздравляю Вас с новой квартирой, но еще больше с тем, что болезнь Гали не так опасна, как мы все опасались – если врачи откладывают операцию, речь, наверное, не идет о том, чего надо бы бояться.
Я радуюсь тому, что Пивоваров держится. Я ведь собственно видел всего несколько его первых картин нового этапа, но уже тогда я поверил в него. Передайте ему много приветов. Я послал ему две книги: вторую, наверно, не получил.
Об отъезде Волконского и Рабиновича я узнаю только из Вашего письма, мне от этого становится печально. Самое главное, Господи, чтобы хоть не оставались в Израиле. Израиль – большая романтическая мечта, но, откровенно говоря, с культурной точки зрения она до сих пор оказалась совершенно бесплодной. Но что в культуре значила и значит еврейская диаспора в Европе!
Вы пишете о грехах, за которые необходимо расплачиваться. Это мне напомнило статью, которую я написал сразу после последней войны о гитлеровской Германии – под влиянием посещения уничтоженного варшавского гетто. (Тогда там было лишь громадное пустое поле с небольшими холмиками, поросшее сорняком с мелкими желтыми цветками.) В статье я написал, что этот ужас нельзя сваливать на одну немецкую нацию. Немцы ведь являлись и являются европейской нацией, и то, что здесь случилось – в этом виновато что-то, свойственное европейской цивилизации, что и причинила Европа сама себе. Конечно, мою статью нигде не напечатали. Однако, думаю, что я был прав. Европа виновата. Надо с ней быть осторожнее! В настоящее время европейская цивилизация является опасностью для всей нашей планеты.
За Илью я не боюсь. Но что с Володей Янкилевским, который хотя высоко интеллигентен, вынослив и талантлив, бывает, как я опасаюсь, под влиянием опасных депрессий. Как раз его последние работы были самыми лучшими.
Сердечные приветы Вам, Гале и всем друзьям.
13
Здравствуйте, дорогой Индрих.
Поразительные ситуации произошли буквально за короткое время (за три недели). Пишу Вам подробно. На окраине Москвы, на пустыре состоялась выставка группы художников. Оскар Рабин и другие – всего 24 человека. Выставку разогнали власти, в том числе досталось двум иностранным журналистам. Выставку разгоняли водой, машинами и бульдозерами. Неплохая ситуация – в иностранной печати так и было озаглавлено «Бульдозеры – против художников». Я это все видел и мог сравнить это с разгоном демонстрации водой из западной хроники. Машины гонялись за людьми, люди стояли, группы иностранцев смотрели, вытаращив глаза, и разбегались в стороны, страшно, паскудно – и одновременно смешно. Потом картины начали вырывать и бросать в машины, увозить в милицию. Ну что сказать, шум стоит в Москве до сих пор. В эту историю вмешался даже президент Форд, он об этом так и сказал нашему министру Громыке при встрече. Художников задержали, потом был суд, их приговорили за хулиганство к разным наказаниям. <…> Через день всех отпустили и разрешили устроить выставку в Измайловском парке, которая, как обещали власти, откроется в воскресенье. Первый раз власти были растеряны, но эти сплетни из иностранной прессы. Вот коротко об этой истории.
Я думаю, что это лучшая картина Оскара Рабина. Во всяком случае после этого скандала что-то должно произойти, что один Бог знает.
Нашей группе предлагали участвовать в этой выставке – но никто на это не пошел, и я могу сказать это только за себя – к этому отношусь крайне отрицательно, прав ли я? Но что эта ситуация замечательна – потому, что существует Советская власть, или это что-то другое? Может что-то изменилось во времени – но не могу понять, не могу представить Сезанна на этой политической акции.
Во всяком случае – это бытовое явление очень актуально, и не только это, может ли художник принять это время – или нет. У меня внутреннее – и это проверено – нет сил ни на что, кроме рисования, от которого и так можно сойти с ума.
14
Дорогой Эдик.
Большое спасибо за письмо. Операция Рабин-Рухин никак мне не нравится – по той же причине, как и Вам. Я знаю обоих. Хочу об этом написать статью во французский журнал «L’arte Vivant», исправить совсем искаженную информацию, которая идет на Западе и современному искусству в Москве вредна.
