Сенсации не предвидится, пока не явится тяжелая артиллерия в виде государства. Только оно способно исправить гнуснейшее положение русского художества в мире. Я уже 10-й год подряд повторяю, пока колотятся отчаянные одиночки, пока советских галерей и купцов нет на мировом базаре, никаких перемен не будет! Покамест на этом базаре сидит Гарик с ржавым самоваром и матрешкой! У тертых калачей сразу возникает мысль, что Совдепия слаборазвитая страна, как княжество Монако с лягушками на тротуаре.
Наши собратья по культурной работе: музыка, кино (кстати, сегодня весь Париж завешан афишами фильма Климова «Распутин»!), литература, танцы, пение, цирк на виду, а искусство не представлено совсем, его заменяет самовар и матрешка!
По моему глубокому: убеждению, только широкое наступление советского купечества может выправить положение и поставить русское художество на достойное ему место в мировом раскладе.
Как видишь, старый, я еще не сгнил на «западе», и судьба русской живописи меня волнует по-настоящему.
Теперь о проблеме «приглашений» и как я это вижу.
На днях мы собрались в «сквате» – брошенное депо артиллерии, захваченное международным сбродом и клошарами под жилье и работу, «арт-клош», где и я состою членом, – и часов пять подряд мусолили больной вопрос: почему «запад» не приглашает советских художников. Вышло одно заключение: «боятся!»
Конечно, кроме «боятся», работают и другие объективные причины, неизвестные нам целиком.
Например, город Париж пригласил болгарина Кристова запаковать мост в целлофановую авоську, что он и сделал с невиданной помпой всех средств пропаганды, а вот когда Париж позовет Сидура или Клыкова поработать на благо человечества? Почему М.К. Франции и здешний «групком», – есть тут такая лавочка! – с великолепным помещением, не пригласят к себе Илью Кабакова, или Эдуарда Штейнберга, или того же Ваньку Сорокина? Почему местный «дом творчества» не устроит на год-два на свой счет кучку пермяков или сибиряков?
Я думаю, что еще долгие, годы «вам» и «нам» придется ждать особого приглашения в Бобур, не говоря уже о Лувре, пока в дело не вмешаются компетентные толкачи Совдепии, заинтересованные русским творчеством и твердой валютой.
Ну, ладно, от общих мест к «нашему быту».
Надо признаться, что большинство русских явилось на «запад» с благородными чувствами совести, дружественности, сострадания, давно, здесь упраздненными за ненадобностью. Среда обитания, где подлость и лицемерие ломает кости и души, где капитал превратил искусство в гадюшник, а артистов в ядовитых гадов, совершенно невыносима для «нормального человека». В букварях для начинающих проходимцев пишут, что в искусстве гибнут слабаки, а я не верю, потому что артисты высокой пробы, как Лида Мастеркова, закованы в бездействие из-за нехватки в тюбике белил, а кто даст 100 франков на краску?
Есть тут и картинки навыворот. Во Франции живет мордвин Коля Любушкин, ученик полового разбойника Васьки Полевого. Коля – самый популярный уличный портретист. За один присест он выдает пастель относительного сходства. В результате расторопной работы зимой в Париже, а летом на юге он сколачивает денежки, кормится, но, как говорится, давно наплевал на «святое искусство» и, конечно, не приглашен за французский стол.
Западный человек не подпускает к себе, ни в дом, ни в душу. Никакое знание мировой культуры, никакая «грамотность» не меняет заведенного порядка, особенно в древней Франции, где скопились несметные богатства столетий. Француз отлично знает, что иностранец без дедовской мебели и винного погреба, если не стащит ложку, то обязательно просит взаймы. Даже русским с достатком невозможно попасть в «дружбу» к такому буржую.
Лет пять назад со мной вышел большой конфуз.
Наш общий знакомец, «начальник» Боря Алимов, приехал кутить в Париж. Мы встретились, я его угостил за свой счет, и уже поздно ночью Боря мне говорит: «поехали, догуляем в клубе»! И тут-то я затосковал в тупиковом положении, потому что я – никто, потому что в закрытые клубы попадают отборные знаменитости и богачи с рекомендацией королей и арабских шейхов! Я откровенно сказал Боре, что я не член клуба, и, как всякий разбалованный Москвой человек, Боря облажал и забраковал меня со всех сторон и, кажется, навсегда!
Ладно, мазохизм закругляю.
14 июля умер культурный человек Степа Татищев, «друг художников». Его свалил рак, когда солнце блестело над головой. Он очень любил живопись Биргера.
24 сентября «обмылок» Басмаджан устроил показ «русского жанра» 19 века в модном ресторане Людмилы Лопаты, в квартале дорогих блядей и богатых арабов. Там я стоял в качестве вышибалы. Русские алкаши обиделись, хотя я старался помочь им изо всех сил.
Наконец, по местному телевизору блеснул Анатоль Зверев. Бесплатная реклама в 2 минуты, затмившая всю серость и благоразумие французов.
Володя Котляров-Толстый, о котором ты упомянул, работает банщиком днем, а по ночам собирает семейный альбом «Мулета», где, кстати, Купер и я делали рисунки.
1 октября «весь Париж» хоронил Симону Синьоре. Она скончалась в 65 лет от пьянства и рака.
