Напрягая свои старые мозги, пытаюсь понять, что стоит за этим цензорским жестом. Типографское или этическое недоразумение? Или, наконец, определенная позиция журнала в лице его отдельных московских коллег к такой фигуре, как Шифферс, а с некоторых пор и моей? К последнему – печальному – итогу меня подвел прошлогодний опыт двувечернего общения с московским редактором и целый ряд бесед с отдельными художниками, которые в «страхе и трепете», но не перед Господом Богом, ожидают своей пайки от журнала «А–Я». Но, как известно, каждому свое. Может быть, просто журнал строится на забвении. В данном контексте выглядит досадным лишь тот факт, что немец Й. Бойс напоминает русским художникам о губительном действии для культуры духа фальсификации и мистификации. На мой взгляд, эти категории в определенных условиях могут стать однозначными. Правда, у Бога времени нет, в искусстве, мне кажется, тоже так. Однако эту свою точку зрения никогда никому и нигде не навязывал, не пытаюсь делать этого и сейчас. Хочу, как всегда, уйти в сторону и дать возможность бежать другим.
Поэтому, Игорь, окажите любезность, верните мне с первой возможной оказией следующие материалы:
1. Слайды моих работ.
2. Статью моей жены «Изображение и слово» (о лирико-философских циклах В. Пивоварова).
По словам московского редактора, они находятся у Вас (если это опять не мистификация). Не хотелось бы их встретить в искаженном виде.
Дорогой Эдуард!
Получил Ваше письмо от 08.04.81.
1. Статья Г. Маневич напечатана слово в слово в том виде, в котором она пришла в журнал. Если Вы будете настаивать, я Вам вышлю рукопись.
(Хотя, на мой взгляд, статья нуждалась в доработке: «каждый член небольшого тела занял соответствующий ему чин», так раздражающее здесь слово «авангардист» и пр.)
Ни по отношению к Е. Шифферсу, ни по отношению ни к кому другому у журнала нет никакой «определенной позиции» (кстати, имя Шифферса встречается в других статьях).
Журнал находится вне группировок и печатает практически все, что приходит в его редакцию. Позиция журнала такова, что каждый автор, подписавший статью, сам несет ответственность за ее содержание и стиль.
Те косметические поправки, которые делались, касались в основном грамматики, а редчайшие и минимальнейшие сокращения были вызваны причинами технического порядка. Это неизбежно и делается во всех журналах.
Единственное, что подверглось значительному сокращению (но не цензуре!), – интервью с Бойсом, из-за его непроходимого объема и (местами) плохого перевода.
2. Статья «Изображение и слово» (о Пивоварове) до меня не дошла, у меня ее нет.
Я не только не могу ее выслать, но, наоборот, был бы очень Вам благодарен, если б Вы ее мне прислали. Еще лучше было бы прислать ее с фотографиями и слайдами с его работ, т.к. о нем у меня нет почти ничего.
3. Слайды с Ваших работ смогу вернуть только после выхода следующего номера. На изготовление клише с них уже затрачены скудные журнальные средства, поэтому, несмотря на все Ваши неофициальные (или официальные) протесты, я ничего не могу изменить.
И напротив, я просил бы Вас прислать в предельно сжатый срок, к середине мая, какое-то количество черно-белых фотографий с Ваших работ. Те, что есть у меня, крайне плохого качества, с пятнами и царапинами. Кроме того, на них нет ни названий, ни размеров, ни дат. Публикация их в таком виде, несомненно, вызовет Ваши нарекания – но, что я могу сделать? Каждый раз я стою перед той же проблемой – отсутствием хорошего (технически) иллюстративного материала.
В заключение: досадно, что из недоразумений (неизбежных в нашей ситуации) делаются выводы космических масштабов, призывается в свидетели Бог и т.д.
Мне хотелось бы, чтобы журнал стал общим делом для всех заинтересованных в сохранении русской культуры. Я призываю к сотрудничеству всех, независимо от кланов. В одном номере нельзя объять необъятное, но если журнал выживет (в основном проблема – финансовая), то к 10-му номеру через него пройдут все активно работающие художники, все авторы, пишущие о неофициальном искусстве. Не хватит ли на нас дрязг, бузотерства и личных амбиций, не пора ли подумать об общем?
Буду рад всем формам сотрудничества. И не хотелось бы тратить время на ненужные препирательства.
С самыми искренними пожеланиями,
Пишите и дайте мой адрес всем художникам.
Спасибо за отрывок письма Эль Лисицкого.
Москва–Усть-Кан
1
