– Да ты что?
– И шторы из китайского шелка на окнах повесили.
– Смотрите, – воскликнула девушка, стоящая у окна. – К театру подъехал экипаж великого князя Владимира Александровича. А какая огромная корзина с цветами!
– Наверняка к ней пожаловал, – с нескрываемой завистью проговорила одна из танцовщиц.
Великий князь Владимир Александрович, родной брат императора Александра III, занимал должность главнокомандующего военным округом Санкт-Петербурга, а также был членом кабинета министров и президентом Академии художеств. Он стал поклонником Мали ещё с прошлого лета, навещая танцовщицу в её маленькой гримуборной, и хорошо помнил её выпускной танец в училище.
– Ну, показывайте, душенька, как вы тут обосновались, – прозвучал его зычный голос, как только он вошел в новые апартаменты. – Что ж. Очень хорошо. Уютно.
– Вам нравится? – обрадовалась Матильда.
– Больше всего мне нравитесь вы, душенька. Будь я помоложе, я приударил бы за вами и никуда бы вы от меня не делись!
– Ну, какой же вы старый? – кокетливо повела глазами девушка. – Совсем даже…
– Нет-нет, – возразил князь. – Я не могу конкурировать с вашими молодыми поклонниками, которым чуть за двадцать перевалило. Одни братья Михайловичи чего стоят! Да и сам наследник, говорят, уделяет вам внимание? Так? – хитро поглядывая на Малю, спросил главнокомандующий.
– Не знаю, что вам и ответить на такое замечание, – слегка покраснела Матильда. – Просто его высочество очень любит балет, впрочем, как и вы.
– Да, я балет очень люблю, – хитро улыбнулся Владимир Александрович. – Особенно любоваться вами, душечка, в танце. Какой же мужчина останется равнодушным! Знаю, что и мои сыновья тоже ваши поклонники. Ведь прошлым летом они не выходили из вашей гримуборной, как и братья Михайловичи?
– У меня всегда много гостей, – улыбалась Матильда. – Великие князья Кирилл и Борис тоже часто заходят ко мне. Это правда.
– Что ж! Вам осталось покорить ещё только моего младшенького, и тогда можно смело сказать, что вся мужская половина моей семьи готова лечь у ваших очаровательных ног.
– Вы шутите, князь! – рассмеялась Матильда. – Ведь великому князю Андрею только тринадцать лет!
– Ничего! Мальчишки быстро растут, – смеясь, заверил её Владимир Александрович, конечно даже не понимая того, что предрекает своему сыну будущее.
В первый же день в гримуборной Матильды побывали многие великие князья. Прибыл и наследник. Гримерная была переполнена людьми, и цесаревич с Малей держались друг от друга на расстоянии, хотя им обоим так хотелось броситься друг к другу в объятья.
Так начались для Матильды самые счастливые дни красносельского сезона. Её занимали во всех дивертисментах. Часто наследник приезжал по утрам во время репетиций и садился, как всегда, в царскую ложу, а она, как и раньше, устраивалась во время своих перерывов на парапете, упираясь ногами о сцену, и они разговаривали. Но, как и раньше, при этом всегда был великий князь Сергей. Когда наследник появлялся в театре непосредственно перед началом спектакля и заходил к ней в гримуборную, то обычно следом сразу заходил ещё кто-нибудь. Им не удавалось побыть наедине более трёх минут! После водевиля, пока шла перестановка на сцене, в её просторную комнату набивалось много молодых великих князей, и потом по колокольчику управляющего все вместе они шли на сцену для встречи с артистами перед балетным дивертисментом. Матильда гордо возглавляла шествие.
Все ей завидовали и лебезили перед ней, как никогда раньше.
Мале очень нравилось такое повышенное внимание со стороны многих великих князей Романовых, но она мечтала только об одном из них. То, что она задумала совершить этим летом, должно было случиться! Обязательно! Она хорошо понимала, что если это не произойдет сейчас, то их отношения постепенно могут вообще сойти на нет!
– Юляша, – обратилась Маля к сестре в один из дней. – Ведь твой барон Зедделер снимает дом на время маневров. Не мог бы он пригласить меня вместе с наследником к себе на ужин после спектакля? Так, чтобы, кроме нас и тебя с бароном, там никого бы не было.
– Я уверена, барон это сделает с удовольствием. Но он снимает дом не один. Там ещё будет граф Шлиттер.
– О, граф никому не помешает.
В следующее воскресенье, когда наследник перед репетицией заскочил к ней в гримуборную, на счастье, они оказались ненадолго одни. Горничная Даша сама каждый раз сразу выходила из комнаты и ждала каких-либо указаний в коридоре недалеко от двери, когда у Кшесинской были гости. На секунду цесаревич прижал её к себе, поцеловал и, боясь, что кто-то может войти, быстро отошёл и сел в кресло.
– Ники, как вы смотрите на то, чтобы сегодня после спектакля поехать вместе со мной на ужин к барону Зедделеру, – сразу приступила Матильда к делу, пока действительно ещё никто не вошёл.
– Поужинать с вами, моя маленькая пани, я был бы очень рад, но… Кто там будет? – осторожно спросил наследник.