– О, я прекрасно понимаю, ваше высочество, что вы не можете появляться со мной в обществе, – скромно сказала Матильда. – Там никого не будет, кроме нас с вами, моей сестры, самого барона, которого вы хорошо знаете, и графа Шлиттера, с которым барон снимает дом. Барон ручается, что граф не из болтливых людей.
Наследник помолчал, видно обдумывая приглашение, но потом решился.
– Я знаю, что не должен этого делать, но мне очень хочется сделать то, о чем вы просите, пани.
В это время дверь приоткрылась, и Даша доложила:
– Мадемуазель, к вам великий князь Владимир Александрович.
Пока к Матильде в уборную входил его дядя, а следом за ним вносили корзину с цветами, наследник успел шепнуть:
– Ждите после спектакля в конце главной аллеи парка. Я приеду за вами.
После окончания спектакля некоторые танцовщицы уехали с офицерами веселиться, кто-то устроился в гримуборных на ночлег, а Матильда, умывшись и переодевшись, проследила, когда от театра отъехал последний экипаж. Она не хотела, чтобы кто-нибудь её видел. Ведь свидание с наследником было тайным! Но, выйдя, наконец, на улицу, Матильда остановилась в испуге. Там был полный мрак. Все фонари около театра погасили. Белые ночи давно закончились, и в этот час только луна слабо освещала причудливые верхушки деревьев, которые, шевелясь от ветра, казались лесными чудищами. Матильда подошла к аллее и встала, не в силах более сделать ни шагу. Она дрожала от страха и на чем свет стоит ругала себя за то, что заранее не подумала об этом препятствии. Что же делать? Она должна выйти на дорогу! Собравшись с духом и преодолевая охвативший её ужас, девушка уже собралась было бежать мимо этих лесных чудовищ сломя голову, как вдруг услышала скрип входной двери с фасада театра и увидела человека с газовым фонарем, вышедшего покурить.
– Простите, – радостно бросилась к нему Матильда. – За мной должны приехать, но мне страшно идти на дорогу. Вы не будете так любезны проводить меня, – и, достав из ридикюля двадцать копеек серебром, она протянула их сторожу.
– Почему же нет! Да за такие деньги я вас, милая, куда хошь, провожу.
Он заглянул внутрь театра и крикнул кому-то в темноту:
– Петр, не запирай. Я тут ненадолго отойду.
– Хорошо, Пантелей Ильич, – ответил ему голос из глубины.
Сторож освещал путь, и они быстро продвигались по аллее вперёд. Едва они вышли на дорогу, как послышался цокот копыт и показались фонари экипажа.
– Спасибо вам, Пантелей Ильич, – радостно сказала Маля. – Это за мной. Можете возвращаться.
– С богом, милая, – сказал служащий и поспешил обратно.
Наконец-то они были одни. Верх коляски был откинут, и влюблённые могли наслаждаться легким ветерком, обдувающим их разгоряченные от поцелуев лица. Проехав по небольшой улице Красного Села, экипаж не спеша выехал на Волконское шоссе. С обеих сторон простирались скошенные луга со стогами сена, и не видно было ни одного дома вокруг. Только луна освещала поля вокруг дороги.
– Какой прекрасный вечер! – прошептала Матильда, прижавшись к обнимающему её наследнику. Она была счастлива от близости любимого человека и мечтала затеряться в этом бесконечном пространстве вместе с ним, чтобы не расставаться никогда.
– Вечер удивительный, – откликнулся цесаревич. – Чувствуете, как пахнет скошенной травой?
– Да, – глубоко вдохнула Маля. – Я очень люблю этот запах. Только точно не могу описать его. Может быть, это пряный запах свежести?
– А я думаю, что это запах солнца и теплого ветра, которые трава впитала в себя до покоса, – так же глубоко дыша и наслаждаясь воздухом, сказал Николай.
– Как поэтично, – улыбнулась девушка. – Мне нравится это сравнение.
Они медленно ехали вдоль поля, которое довольно ясно освещалось яркой луной.
– Пани, смотрите, какой одинокий дом! – удивился наследник длинной постройке, стоящей прямо посреди луга.
– Это сарай для сухого сена буренкам на зиму. У нас на поле в Красницах тоже такой есть.
– Удивительно, как коровы терпят такую однообразную еду? – развеселился наследник. – Летом – траву, зимой – траву!
– Да! Человек бы не выдержал такого скучного меню, – звонко рассмеялась вслед за ним Матильда. – А нам ещё долго ехать?
– Это только кучеру известно. А что?
– Мне так хорошо рядом с вами, что я бы так ехала и ехала всю жизнь, – проворковала она, прижимаясь к Николаю.
– Вы хотите всю жизнь провести в экипаже? – расхохотался наследник. – Нет, эта перспектива, думаю, не самая лучшая!
Смеясь, обнимаясь и целуясь, подъехали они к дому барона Зедделера и графа Шлиттера.
Их ждали с нетерпением.
– Господа, прошу всех за стол! – радостно воскликнул барон, как только Николай вместе с Матильдой вошли в залу.
Во время ужина пили шампанское, много шутили.
– Почему мужчины так любят маршировать? – смеялась Матильда, глядя на сидящих перед ней офицеров. – Чуть только какой праздник, вы сразу устраиваете парады.
– Потому что это очень весело, – воскликнул граф Шлиттер. – Вы попробуйте!