Матильда сразу же занялась устройством своей дачи и парка. Комнаты были обставлены старой, но ещё хорошей мебелью, и балерина решила в этом году ничего не менять. Она только наняла прислугу, чтобы вымыть весь дом, и садовника, под руководством которого работники могли бы привести в порядок сад и дорожку, ведущую к морю.
– Здесь просто роскошно, – восторгалась Юлия Яновна, приехавшая вместе с Феликсом из Красниц посмотреть дачу своей младшей дочери. – Но ведь содержание всей этой красоты тебе будет обходиться не дешево!
– Мамочка, об этом ты можешь не беспокоиться, – довольно улыбалась Матильда. – У меня будет самая лучшая дача в Стрельне! Вот увидишь.
– А Юляша тоже будет здесь с тобой? – озабоченно спросил Феликс, продолжая беспокоиться о приличиях.
– Конечно, папочка!
– Куда ж я от неё денусь, – засмеялась Юляша.
– Ты лучше скажи, тебе-то здесь нравится? – обняла отца Матильда.
– Нравится, – улыбнулся Кшесинский.
Феликс был рад и горд за свою дочь. Он всегда был уверен, что его принцесса будет жить по-королевски, не предполагал только, что добьётся этого она так быстро.
В благодарность за такой дорогой подарок Матильда решила уступить великому князю, и как только Сергей вручил ей документы на владение дачей, в тот же день он был в её постели. Нежный влюблённый был готов для неё на всё. Матильда хорошо это знала, но, к сожалению, не любила его. Нет. Она была ему только благодарна!
Осенью, к началу зимнего сезона в театре, Маля переехала вместе с сестрой в город. Ей в августе исполнилось всего лишь двадцать два года, но у неё уже было звание балерины, двухэтажный особняк в центре Петербурга и дача, расположенная в одном из самых дорогих и престижнейших мест на Балтийском море. Она имела шикарный выезд, и в её конюшне стояли три породистые лошади. И, главное, всё это было дано ей не на временное пользование, как было у многих актрис, которых содержали богатые любовники. Нет! Всё это было её личной собственностью. За это лето Маля стала очень богатой, но чувствовала ли она себя счастливой? Всем вокруг казалось, что да. А как же иначе? Что ещё надо для счастья? На людях Матильда старалась быть таковой, но, оставаясь один на один с собой, продолжала переживать разлуку с Ники и страдала, рыдая в подушку. Тоска по прошлому сжигала её. Она продолжала любить наследника, и никто не мог занять его место в её сердце. Она даже не предполагала раньше, что будет ТАК страдать. Никакие блага жизни не могли заменить ей этой потери.
А между тем с сентября месяца по Петербургу упорно поползли слухи о смертельной болезни императора. Официально в газетах ничего об этом не сообщалось, и подданные терялись в догадках. Лишь в начале октября появились небольшие заметки о тяжелом недомогании государя, а также о срочном приезде Алисы Гессенской. Свадьбу, которая после обручения была назначена только на весну следующего года, теперь было решено провести немедля.
– Королевский двор, вероятно, потому так торопится венчать цесаревича, что императору, действительно, осталось совсем недолго жить, – шептались в салонах.
Они оказались правы, но только свадьбу наследника сыграть так и не успели. Уже двадцатого октября тысяча восемьсот девяносто четвертого года государь скончался. Закончилось четырнадцатилетнее правление Александра III – Миротворца, как его называли в народе за то, что в эти годы не велось никаких войн. Началась новая страница в истории Российской империи – царствование двадцатишестилетнего императора Николая II.
– Он ещё слишком неопытен, чтобы справиться с таким большим государством, – говорили некоторые, присягая новому царю.
– Император должен вызывать чувство почтения, и, как ни странно, его должны бояться. Вряд ли Николай сумеет этого достичь, даже когда повзрослеет, – говорили другие.
В этот же день невеста Алиса Гессенская приняла православие и стала называться Александрой Федоровной.
Тело покойного государя перевезли из Ливадии в Петербург, похоронили, и вся страна погрузилась в траур. Но в то самое время как в церквах по всей стране ещё шли заупокойные службы, неожиданно было объявлено о временном снятии наложенного траура ради венчания. Молодой император решил, невзирая на смерть отца, всё-таки довести до логической точки свои отношения с невестой. Таким образом, всего через неделю после похорон, скромно, в домовой церкви Зимнего дворца произошло бракосочетание.
Люди шептались:
– Надо было дождаться хотя бы сорока дней.
– Да уж. Не по-христиански это. Быть беде!