Этот её успех на сцене бесил многих завистников. Они так надеялись, что после родов она долго не сможет танцевать. В театре даже распускали слухи, что балерина и её сын находятся при смерти, делая при этом печальные и скорбные лица. Но Матильда вопреки их ожиданиям не только не умерла, но ещё и вышла на сцену через два месяца, как произвела на свет своё дитя, и, мало того, уже осенью получила распределение в премьерный балет «Фея кукол», который в начале нового сезона стали ставить братья Легат. Теперь в театре ненавидели её ещё больше. Ведь танцовщицы не решались иметь детей, боясь потерять работу, а Кшесинской удавалось всё! И сын, и богатые покровители, и роли, и любовь зрителей! За что это ей? Ненависть некоторых настолько завладела их душами, что они стали нанимать клакеров, чтобы во время выступления Матильды из зала раздавались шиканье и свистки. Надо было обладать огромной силой воли, чтобы не обращать на это внимания. Она продолжала танцевать, сохраняя улыбку, грацию и достоинство, но внутри уже зрело желание оставить этот театр, где так много злости и зависти. Ведь можно получать удовольствие от танца, гастролируя и по другим странам. Мир так огромен!
После рождения сына сплетни вокруг Кшесинской усилились. Отцовство приписывали и великому князю Сергею, и великому князю Андрею, и даже его отцу, великому князю Владимиру Александровичу, который часто бывал у балерины в гостях. Отец Андрея был очень могущественным человеком в России. Главнокомандующий войсками гвардии и Санкт-Петербургского военного округа, член Государственного совета, член Комитета министров, президент Императорской Академии художеств. Он мог многое, и Матильда дорожила его хорошим к себе отношением. С самых первых шагов девушки на сцене Владимир Александрович оценил её талант и никогда не отказывал ни в какой просьбе. Обращалась к нему Матильда редко и только в случае острой необходимости, и это он тоже ценил. Родившийся мальчик действительно был очень на него похож, что и вводило некоторых в заблуждение, но дело в том, что Андрей тоже был очень похож на отца. После рождения внука Владимир Александрович стал часто заезжать к Матильде и каждый раз просил принести ему маленького Вову.
– Славный мальчик, – сказал великий князь, впервые увидя малыша. – Смотри-ка, а форма головы у него совершенно моя.
У Володи были редкие длинные темные кудряшки, которые Матильда собирала в пучок на макушке, привязав огромный белый бант, и одевала его в белое платьице с кружевами. От этого сын выглядел забавно и походил на хорошенькую девочку.
– Если у него такая же голова, как у вас, значит, будет такой же умный! – улыбнулась князю Матильда, понимая, что он догадывается, чей это сын. Напрямую он не спрашивал об этом ни её, ни Андрея, но очевидная похожесть не оставляла сомнений.
– Вот-вот. Умный. Ты, душенька, смотри, дай ему хорошее образование. О деньгах не думай.
– Что вы! Ему пока нужны только нянька и кормилица, – смеялась балерина.
– Это «пока» быстро закончится, – со знанием дела произнес князь.
Его частые посещения только способствовали раздуванию очередной порции сплетен, но они мало трогали балерину. Гораздо больше тревожили и раздражали клакеры, шумящие во время её выступления в зрительном зале. Их свистки и шиканье во время её появления были не на каждом спектакле, и, кроме того, они в итоге тонули в громе встречающих её аплодисментов, но напряжение Матильды перед выходом на сцену с каждым разом усиливалось. Будут сегодня эти люди в зале или нет? Наконец, нервы балерины сдали.
– Мне надоело, – как-то заявила Матильда великому князю Сергею. – Я не хочу больше этого терпеть! Я уйду из театра.
– Выясни, кто им платит, и я добьюсь, что эти люди будут опозорены и уволены немедленно! – возмущался князь.
– Как я могу выяснить?! Я же не жандармерия!
– Ты хочешь сказать, что готова больше не танцевать? – удивился Сергей.
– Ну почему же. Я буду гастролировать. Сейчас меня ждут в Вене. Я всегда востребована в Варшаве. А Рауль Гюнсбург хочет организовать мне большое турне по разным столицам и даже в Америку!
– Я всё же советую тебе хорошо подумать ещё раз, прежде чем подавать прошение об отставке. Ведь именно этого кто-то и добивается. Зачем же так радовать своих врагов?
– Я их презираю, – ответила Матильда. – Пусть радуются. Мне всё равно.
Великий князь Андрей встретил эту новость благосклонно.
– Отлично! Вове ты нужнее дома.
– Нет, дорогой, – тут же внесла ясность Матильда. – Ты меня не так понял. Я хочу уйти из театра, а не из балета.
Матильда подумала ещё раз, как советовал Сергей, и всё-таки твердо решила уйти из труппы сразу после гастролей в Вене, куда была приглашена выступать на сцене Королевского театра в течение шести недель. В это время шел Великий пост, и в России, в отличие от Европы, театры закрывались. Раньше Матильда часто использовала это время для выступлений в Варшаве вместе с отцом, но в этот год приняла очень лестное и выгодное по деньгам приглашение в Вену.